Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Крупная проза (повести, романы, сборники) / — в том числе по жанрам, Про любовь
© Азыков Р.Т., 2010. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 11 июля 2011 года

Руслан Токтогулович АЗЫКОВ

Любовь.NET

Действие этой молодежной повести о любви разворачивается в Ванкувере. Первая публикация.

 

«Двадцатое января. Этот пасмурный зимний день, наверное, самый ужасный в моей жизни…

Так медленно падали пушистые снежинки, и, кажется даже, что и они поддались грусти от траурной музыки. На мне черный строгий костюм, кожаные перчатки, а вокруг еще десяток людей, поникших, мрачных как эти серые проплывающие тучи. Вот, музыка остановилась, теперь полную тишину нарушал только тихий плач и медленная, наполненная скорбью речь священника. Я все тише и тише слышал его слова, мой разум отдалялся, переносился в те дни, когда еще был с ней...

Она была той единственной, которой я поклялся хранить ключик от ее сердца. О боже, ее смех, улыбка. Каждый раз, когда мне было грустно, я представлял ее улыбку и сияющие глаза, на душе становилось так тепло. И еще я знал, что как закончится рабочий день, я буду снова с ней, услышу ее сладостный смех. Вместе нам было весело, но она была порой невыносима. Заливалась смехом иногда чуть ли не каждый день, доводила меня до невыносимой икоты, до боли в животе и в щеках, порой на работе я даже и не мог улыбнуться. А когда вспоминал ее, то сам заливался безостановочным смехом, прямо на каком-нибудь собрании или скучной конференции. Коллеги частенько обсуждали мои «заходы», как кто-то из них любил выражаться. А ее глаза, как они были прекрасны, жизнерадостны. Вечерами, я, молча, смотрел ей в глаза, погружаясь в небывало чудесный мир, будто переносился туда, где только я и она, и ничего больше. И черт подери, она заводила меня с пол оборота, когда не могла разобраться со своей электронной почтой или, например, когда не могла решить что одеть на встречу, до которой оставалось всего пару минут! Но за это я ее безумно любил, любил за каждое мгновение, проведенное с ней.

Я не удержался, полились слезы, а священник закончил речь, бережно закрыв библию. Люди подходили, оставляли дорогие им вещи на гробу. Кто-то оставлял цветы, кто-то личные сувениры. Я подошел, опустился на колени и достал всего несколько вещей. Вот ее любимая голубая заколка, с которой она не расставалась с детства, мой подарок ей – плюшевый мишка, в который она часто плакала, когда мы ругались.

Вот одна из дорогих мне вещей, наша фотография. Не помню где это мы, но похоже на какой-то вечеринке. Мы выглядим безумно веселыми. А, вспомнил, это было на дне рождения у нашего общего друга. На фотографии: я с вытаращенными глазами от удивления удерживаю рюмку с маргариткой, на руках у Ализы. Даже в тот момент, когда мы падали, она смеялась. Тот день мне запомнился навсегда.

Я вытер слезы рукавом, последний раз подержал в руках потертую фотографию и положил на гроб. Сжимая кулаки от страшной боли, от беспомощности и от одиночества я впервые так безудержно зарыдал. Я не представлял, что я буду делать дальше. В голове зазвенел ее смех и я, впиваясь пальцами в землю, закричал. Стоящие вокруг люди испугались, кто-то еще сильнее разрыдался. Я не мог остановиться, не мог уйти от нее. Тут около меня упала на колени ее мать и, рыдая, обняла гроб. Мне было страшно и больно это видеть. И стыдно. Ведь я должен был ее оберегать, защищать. Меня всего трясло, но я обнял ее мать и начал успокаивать, с трудом сдерживая себя. Мы поднялись и отошли. Гроб двинулся, а затем через несколько секунд скрылся в темноте ямы. Священник в последний раз что-то произнес и все стали расходиться. На этом все закончилось.

О боже, как же быстро люди забывают ушедших! Я стоял и смотрел, как они расходятся, все эти люди, которые плакали и горевали, теперь снова возвращаются к своей жизни. Я так не мог. Рухнув на снег, я со слезами на глазах глядел, как засыпают яму. Я не мог никак поверить, что ее больше нет, что она там, в темноте, под землей....

Наступил вечер. Стало холоднее. А я все сидел на снегу и плакал, думая о ней. Кто-то посоветовал идти мне домой, сказал, что может пойти ливень или усилиться снегопад. Не знаю, кто это был, но он был прав. Через часик редкие пушистые снежинки сменились дождем. Сразу я вспомнил тот день, когда мы попали под дождь. Была ясная теплая погода, мы вышли погулять, а потом зашли в ресторан. Хорошо проведя вечер, мы направились домой и вдруг, внезапно разразился гром и полил дождь. «В Ванкувере всегда так, не поймешь, что ожидает тебя в следующий момент», – так она любила поговаривать. В тот день до дома было далеко, но мы не стали брать такси и просто дошли пешком, болтая, обнимаясь и веселясь, как дети. Но естественно за ребяческие проделки наступают и последствия, на следующий день мы лежали с простудой в постели….

Дождь не переставал. Я промок насквозь, пришлось идти домой. В последний раз, попрощавшись с ней, направился домой…

 

***

Проснулся я поздним утром. Погода была немного пасмурной, но даже не было, ни следа от вчерашнего снега и дождя. А может мне все это приснилось? Я повернул голову, но моя постель была пуста. Присев на кровать, я обхватил голову руками и заплакал. В квартире еще сохранился запах ее духов, казалось как будто она только что прошла мимо тебя, и вот заверни ты за угол и она встретит тебя с улыбкой и завтраком на столе. Я вошел на кухню, и снова это чувство одиночества и реальности закололо в груди. Здесь было до боли непривычно пусто. Обычно в это время, она готовила нам завтрак. По дому гулял ароматный запах блинов, а она в моей коротенькой рубашке стояла за плитой, все следя за варившимся кофе. Мои помятые рубашки будто были идеально созданы для ее стройного тела. Она даже носила их чаще чем я. Как то раз, я помню ее улыбку и нежный смех, когда я подарил ей мужскую рубашку, кстати, которая стала ее любимой. Я часто делал ей разные подарки, она не была так капризна, как остальные девушки. Ей не хотелось никаких безумных драгоценностей, бриллиантов, ей было безумно приятно, когда я дарил цветы, разные книги, картины и прочее. Но чаще я делал сюрпризы, о боже как она их любила. Она даже не могла закрыть глаза хоть на пару минут, приходилось все делать заранее. Однажды я позвал своих друзей и коллег, чтоб они помогли в одном сюрпризе. Мы прогулялись с ней в парке, повеселились, а затем я уговорил ее подняться на колесо обозрения, ведь она не очень любила высоту и вид, открывавшийся из кабинки. Стеклянные полы ее пугали. Вечерело. Я как раз рассчитал время, когда на землю опустился вечерний сумрак и она это заметила. Там внизу, на земле, она увидела надпись: «Ализа, выходи за меня!» Мои друзья построились в целую надпись, держа в руках неоновые лампы. По ее щеке прокатилась слеза и она ответила да. Через пару секунд после ответа, она увидела следующую фразу: « Поздравляем!» После этого она долго смеялась и расспрашивала как они узнали, какой ответ она дала. А я ей все повторял, что другого ответа не могло и быть….

Камин больше не горел, в квартире была тишина. Я сидел на мягком диване, опрокидывая рюмку за рюмкой дорогого виски, смотря на свое отражение в темноте телевизора. Сейчас мне показалось, что весь мир затих, остановился, а я медленно тонул в той темноте, что сдавливает мой рассудок. Я не хотел думать ни о чем, кроме как о ней, не хотел думать, что будет дальше, когда наступит завтрашний день. Ведь почти каждая вещь напоминала мне о ней. Я поставил виски на стол и заметил темные пятна на диване и ковре. И вспомнил день когда мы смотрели какой-то ужастик. Я до сих пор помню ее вскрик. В одной руке она держала попкорн, а в другой колу и это все, в один миг фонтаном взлетело в воздух. Я залился смехом, а она, переведя дыхание, тоже засмеялась….

Уже наступил полдень. Я решил прогуляться, освободиться от этих воспоминаниях, сердце все еще стонало от боли. Но даже в парке я вспомнил те дни, когда мы как дети качались на качелях, пытаясь сделать полный оборот. Это было сумасшествие. Я никогда не любил ни высоты, ни большой скорости. А что она вытворяла в парке, когда слышала концерты джаза или рок-н-ролла, проходящие здесь столь часто, просто неописуемо. Мы отрывались по полной, танцуя часами и подпевая местным группам. Она очень любила музыку такого стиля, любила разные танцы, которым приходилось обучаться и мне, ведь куда бы мы не пошли, везде была музыка, а где была музыка, там безусловно была и Ализа.

Таких воспоминаний можно перечислять до бесконечности, но я решил не мучить себя, спасаясь алкоголем и головной болью. И так прошло то ли несколько дней, то ли несколько недель, а может даже и несколько месяцев…

 

Глава 1. Воспоминания вчерашнего дня…

– Алло…

– Привет, Эдриан, ты, где пропал? Ты живой вообще? На работе не появляешься…

– Извините, вы не туда попали….

Снова раздался этот противный звонок.

– Алло?!

– Эй, ты чего брат?! Не туда попали?! Ты что меня уже забыл? Ты хоть помнишь, что у тебя есть друзья?! Хватит спать! Поднимай свою задницу и тащи в бар, у нас есть разговор с тобой.

– Сдурел еще рано…

– Протри глаза уже час дня! Пить меньше надо и спать! Прекрати это уже, Эдриан. Вылась из своей норы и дуй сюда.

– Я не могу выход найти…

– Что? Ты что все еще пьян?! А ну живей дуй сюда. Или мы к тебе придем и это будет не лучшем выходом для тебя, Эдриан.

– Ну, хорошо, хорошо, уже иду, – я повесил трубку и стал одеваться. И правду уже был час дня. Мой друг Карл всегда такой неугомонный, сколько я его знаю. Если он чего-то хочет он этого добьется, неважно каким путем. Я умылся, уложил косматые волосы. Появилась щетина. Взяв ключи, направился к двери, по пути несколько раз, чуть не упал. В квартире был полнейший бардак. Как я и говорил Карлу, я с трудом открыл дверь, от разного барахла в прихожей и направился в наш любимый бар «Гэстаун».

Я молча сел за столик. Друзья недовольно смотрели то на меня, то на висячие часы неподалеку.

– Что? В пробки попал…

– Какие пробки? Бар в десяти минутах от твоего дома!

– Да ладно проехали, что вы хотели то? Вытащили меня в такую рань, то есть…

– О чем ты мелишь а? Посмотри на себя? На кого ты стал похож. Забудь ее, Эдриан! Отпусти ее, она уже не вернется… я понимаю, как это больно, но все же продолжай жить хотя бы ради нее, если не можешь ради нас, – как всегда Карл в своем поучающем тоне.

– Я не могу ее забыть! Как ты не понимаешь, я любил ее, как никто больше. Прошло всего пару месяцев, и я не могу ее так просто забыть... – но судя по удивленным лицам друзей, кажись, я что-то не то сказал.

– Эдриан… прошло уже почти полгода… ты что? Нее друг, тебе пора начать все сначала.

– Да пока еще не поздно, пока ты совсем не зачах, – подхватил Роберт, тоже друг с пеленок, который умел вовремя подколоть, подковырнуть или наоборот, что-нибудь полезное предложить. Но действительно дело дрянь, раз я проспал полгода, даже не заметив этого.

– Но что я могу поделать, раз каждая вещь напоминает мне о ней? Что мне делать, если я каждую минуту думаю о ней? – спросил я безнадежно, опустившись на стол.

– Тебе надо начать все с белого листа. Уволиться с работы, которая тебя скоро доконает, привести в квартире порядок, постараться избавиться от вещей, которые напоминают тебе о ней. Я понимаю, это будет больно и тяжело, но иного выхода нет.

– Да, иначе нельзя. Роберт прав. Да в конце концов займись своим любимым делом, ты ведь всегда любил писать. К черту банковские отчеты и схемы, сожги. Дай свободу настоящему Эдриану, которого мы уже давно не видели... – сказал по дружески Карл, встряхнув меня за плечо. Я опустил голову, снова я вспомнил те дни, когда я читал ей мои рассказики, разные истории, как мы мило лежали вместе и придумывали небывалые приключения.

– Эй, не висни! Опять за свое?! – вскрикнул Карл, толкнув меня. – Если что надо, мы можем тебе помочь.

– Поможем избавиться от пива у тебя в холодильнике, – подхватил Роберт. Мы рассмеялись. И в правду, мне захотелось снова что-нибудь написать. Впервые за столько времени меня потянуло хоть что-то сделать.

– …Чтоб избавиться от пива, нам надо сначала расчистить ход к холодильнику, – сказал я, улыбнувшись.

– Ну вот, другое дело!

– Будет к чему стремиться. Ха, – подхватил Роберт и в следующие часы, в моей квартире закипела работа…

 

Вот, наконец, мое логово стало более похоже на квартиру. Друзья ушли, естественно прихватив с собой все мое пиво, ну и к черту. Большинство вещей, которые они посчитали старыми и напоминаниями о ней, они выбросили. Лишь остались самые дорогие сердцу: фотографии, журнал с нашими песнями, пару вещей и диск, который я с дрожью держу в руках. Я узнал его, это запись нашей свадьбы. Сколько же времени он хранился, вот оказывается только для такого момента. Я включил запись, присев на диван.

Вот она, моя девочка, такая прекрасная и такая же веселая, совсем будто вчера. Снова сердце сжалось от боли и печали. Она в этом пышном белоснежном платье будто плывет ко мне, где я стою у алтаря. Она вся сияет, даже под фатой я видел, как у нее прекрасны глаза, наполнены слезами счастья. Позади меня, вон, мои друзья – Карл, Роберт. С ее стороны неразлучные подружки, которые тоже прослезились, увидев ее.

– Эдриан Герин, готов ли ты взять Ализу Кингстон в законные жены? Быть вместе в счастье и в здравье, в печали и в горе, быть вместе пока смерть не разлучит вас?

– Да, я готов, – повторил я вслед, по моей щеке прокатились слезы.

– Ализа Кингстон, готова ли ты взять Эдриана Герина в свои законные мужья? Быть вместе в счастье и в здравье, в печали и в горе, быть вместе пока смерть не разлучит вас?

– Да, я готова, – и вот я услышал ее мягкий, слегка дрожащий голосок. Я дотронулся до монитора. Священник закончил речь, мы подошли друг к другу, обменявшись кольцами, поцеловались. Я до сих пор помню сладость этого поцелуя. Свадебная процессия на пленке уже сменилась празднованием и весельем в пути, когда мы ехали в медовый месяц. Мы были тогда счастливы и почему-то чувствовали себя полностью свободными. Мы ехали в горный курорт, а оттуда хотели направиться еще куда-нибудь. Вот ее любимая музыка орет в машине и она размахивая руками пытается ее перепеть. Это было нечто. Мы ехали и просто веселились.

Я подошел к экрану, дотронулся до ее лица. Она была такая счастливая и прекрасная. А я почему-то серьезный, порой несколько раз всего лишь улыбнулся тогда, вот идиот!

– Она же была тогда с тобой, чего тебе еще надо было?! – вскрикнул я, спрашивая самого себя.

– Милый, ну чего ты такой серьезный, а? Давай подпевай, это же наша любимая. Ну давай…

– Ализа, ты же видишь, что я еду. Давай потом попоем... – отрезал я.

– Ну и ладно. Мы тогда с тобой попоем? Правда? – спросила она в объектив, направив камеру на себя.

– Да милая, с удовольствием, – сказал я, прикасаясь к ее лицу, с трудом сдерживая слезы. Только холодный монитор отделял меня от нее. И вот она запела. У нее такой звонкий голос, о боже. И тут меня сломило. Я упал на колени, разрыдавшись, вспоминая все моменты, которыми я дорожил….

Видеозапись сейчас была слишком болезненным воспоминанием и я, убрав ее на полку, заметил среди книг плотный фотоальбом. Этот альбом она подарила на двадцать пятый день рождения. Я шмыгал носом, улыбался и тосковал, пересматривая наши фотографии. Вот одна из самых любимых фотографий, где мы стоим под Эйфелевой башней, казавшиеся по сравнению с ней крошечными. Наш медовый месяц был необычным. Она любила путешествовать, и у меня была, да и остается мечта – побывать во всех странах, которые мы когда-то отложили в наши планы. За наш медовый месяц, где мы только не побывали, это было просто незабываемо. Париж был третьим местом, какое мы посетили, отведав изысканные блюда и благородные вина французского каберне. А вот, знаменитый Колизей и я в спартанских доспехах за пять с половиной доллара, а она и правду богиня, величественно стояла рядом со мной в образе Афродиты. Дальше попались несколько фотографий из Таиланда, они наверняка самые необычные. На одной из них, я стоял как вкопанный, на лице не было улыбки, ведь на тот момент, самым отвратным и опасным существом показался огромный питон у меня на шее и на плечах. Ненавижу змей! А все эти комары, жареные тараканы, насекомые, просто выворачивали меня наизнанку. Ализа тем временем, совсем не чувствовала себя дискомфортно, для нее что новое, то очень удивительное и манящее. Конечно, она не пробовала всяких насекомых, но с большим интересом потащила меня к слонам. Местный гид помог усадить нас на этих массивных животных, а затем несколько раз сфотографировал. Мне кстати тоже понравились новые ощущения, приобретенные в Таиланде. Но, к сожалению, я даже не мог предположить, что медовый месяц так печально окончиться, что нашей последней страной стала Япония….

Я увлекся настолько, что не заметил, как на дворе уже наступил вечер. Убрав альбом, я вздохнул, полный как будто новых впечатлений, я постарался, наконец, забыть о ней. Ведь я знал, что ей там очень хорошо, и она смотрит на меня оттуда и безумно рада за меня, за нас.

 

Глава 2. Завтрашний день

– О, Эдриан! Ты наконец-то вырвался. Заходи! Вот сейчас будет действительно жарко! – разгорячено сказал Роберт, пустив меня в квартиру. У них была сумасшедшая вечеринка, не знаю, чем являлся повод, но она уже мне понравилась. Столько незнакомых людей я вижу впервые. Где-то в танцующей толпе промелькнул Карл и Роберта уже куда-то увели. Я протиснулся к столу, пропустил через себя немного выпивки и присел на диван. Музыка громыхала, все веселились, общались, шутили и хохотали. Мне почему-то снова стало одиноко, видя, как эти люди обмениваются взглядами, улыбками и объятиями. Они были так счастливы и зависимы друг от друга, а я не мог найти ничего общего, что могло меня заинтересовать в этих людях. Они казались такими беззаботными и такими отстраненными от меня. Или, скорее всего я казался отстраненным от этого обычного, теперь же одинокого мира. Тут музыка затихла, и голос Роберта развеял мои мысли.

– Итак, я вижу, вы все веселитесь и общаетесь. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли и помогли мне. Я надеюсь, вечеринка в честь моей будущей свадьбы удалась?

– Да! – все вскрикнули хором, а я не мог поверить, что Роберт жениться! Когда он успел?! Тут к нему подошел Карл с гитарой, что-то прошептал ему на ухо.

– Минуточку, я бы хотел исполнить один сюрприз. Но мне понадобиться еще один человек, кто умеет играть на пианино. Есть ли тут добровольцы? – спросил Карл. Все молчали, в том числе и я, хоть и умел играть. Пианино, раньше, было моей страстью. Я чуть не каждыми днями играл, а Ализа сочиняла песенки.

– Что совсем никого? – спросил Карл, опустив уже гитару, как Роберт поймал мой взгляд и вскрикнул:

– Так вон он же, наш маэстро. Эдриан давай сюда!

– Нее, я уже давно не играл.

– Хватит отговариваться! Давай сюда! Ребята поприветствуйте нашего лучшего друга! – захлопал Карл и все его подхватили. В квартире раздались аплодисменты, свист и крики. Меня уже кто-то выпихивал к маленькой сцене, на которой стояло пианино. Я не знаю, зачем и когда Роберт поставил сюда пианино. Я думал, что он далек от классической музыки.

Ну, вот я вышел на сцену, Карл похлопал меня по плечу и дал ноты. Я сел за пианино. Оно было совсем новым, отливало черным блеском. Я поднял крышку и прикоснулся к клавишам. По мне пробежали мурашки. Карл и Роберт начали настраивать гитары. А я переводил дыхание от навалившейся тоски, пытался прогнать всплывшие воспоминания. Я уставился на ноты, пытаясь хоть что-то разобрать, но перед глазами появилась она. В голове зазвучал ее голосок, показались ее голубые глаза и нежная улыбка.

– Эдриан…Эдриан, ты готов? – спросил Карл. Я размял пальцы и кивнул ему, читая первые ноты. И вот заиграли первые аккорды, а затем и я присоединился. Мы играли, а Карл начал петь. Я узнал эту песню. Когда-то в юношестве, мы любили ее исполнять, куда бы ни пошли. Мы никогда не отправлялись в походы без гитар. Эта песня тоже вызвала у меня кучу воспоминаний, добрых, приятных и давно забытых. Перед глазами всплыли наши подростковые годы, как мы часто отдыхали в парках, на природе и как я впервые увидел Ализу…

И вот мы заканчивали песню. Я перестал играть, а они закончили игру гитарным солом. Вдруг все засвистели, захлопали и стали разливать выпивку. Карл поблагодарил меня и тоже спустился к веселящимся. Но я как прикованный остался сидеть за пианино. Снова перед глазами всплыла Ализа. Я вспомнил, как я ее учил играть. Ее тонкие пальцы были идеально предназначены для игры. Она все быстро схватывала.

– Эй, Эд, что с тобой? – спросил Роберт, подойдя, а я покачал головой и кое-что вспомнил.

– Я хочу сыграть еще одну песню.

– А, отлично давай. Люди, минуточку внимание, Эдриан хочет исполнить еще одну песню. Наверное, вы отличные слушатели. Прошу, Эдриан... – обратился Роберт ко мне. Я собрался, вспомнил ноты и слова. Эту песню мы исполняли вместе с Ализой. Слова были ее. Я помню эту песню, как будто все это было вчера. Я помню эти пальцы, что так ловко писали слова песни…

В квартире было тихо, все ждали моего исполнения. И вот я заиграл. Звуки пианино переливались в медленную и лирическую мелодию. Чем дальше я играл, тем быстрее билось сердце. Я представил Ализу, как она любила облокачиваться на пианино и петь. Мелодия лилась, а я посмотрел на нее, и она нежно улыбнувшись мне, запела нашу песню. Я подхватил и начал петь вместе с ней. Она была такой красивой. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь окно, золотили ее волосы. Слабый ветерок колыхал ее легкое весеннее платье. А она не отводила взгляда от меня. Ее голубые глаза заблестели от слез. В моем сердце тоже что-то защемило. Песнь и мелодия лились. Карл и Роберт удивлено слушали меня, а остальные поддались романтической ностальгии. Все как будто, замедлилось, мои пальцы уже сами играли выученные ноты. Словно в тумане, я слышал мелодию пианино, но я был прикован взглядом к ней. Я закончил петь, играя последние аккорды. Ализа улыбнулась, подошла ко мне, и нежно поцеловав в щеку, ласково прошептала:

– Спасибо, Эдриан. Спасибо... – я почувствовал некое тепло, почувствовал ее аромат. Открыв глаза ее уже не было. Я доигрывал со слезами на глазах и когда последние звонкие ноты прозвучали, все без исключения бурно захлопали. Я оторвал взгляд от черно-белых клавиш, приподнялся и кивнул гостям в знак благодарения.

– …У меня нет слов. Отлично, – похлопал меня по плечу Роберт и вышел немного к гостям.

– Эд, отличное выступление. Молодец. Эта ваша песня …? – спросил вдруг Карл, заметив тогда прослезившиеся глаза. Я, молча, кивнул ему в ответ.

– Передашь от меня Роберту поздравления, я, наверное, пойду. Счастливо, завтра созвонимся, – сообщил я Карлу. Он все понял и не стал возражать. Через несколько минут, я уже вышел на улицу. Вздохнув, я направился домой.

Лучи солнца нежно грели спину. Близился вечер, но до темноты было еще далеко. Я шел через парк, вдыхал ароматы цветов и весенней свежести. Парк был практически пуст. Сегодня среда, разгар рабочей недели и вряд ли у сегодняшних людей в Даунтауне найдется время для прогулок в парке. Вскоре я вышел на бульвар и направился по оживленной улице, вниз к моему дому. На этой улице даже сейчас была суматоха. Все куда-то спешили, сигналили, пытались друг друга обогнать. На улице стоял неразборчивый гул сигналов, машинных двигателей, визг пилы и удары молотов где-то на стройке. Все казалось живым и стремительно быстрым, но только не для меня. Сейчас при виде всего этого я не чувствовал себя частью этого единого стремительного потока, не представлял себе ясно все это: звуки, окружение, людей. Все как будто потеряло свою значимость, важность и четкость. У меня возникало чувство, словно я еще не проснулся, словно нахожусь в легкой дреме. Даже в парке, я не получил успокоения и наслаждения природой как обычно бывало. Там мне показалось, что все вокруг потускнело, ослабело. Я шел и пытался разобраться в своих чувствах, но вот показался дом и я постарался выбросить все из головы…

Легкий хлопок и ароматный запах хмеля ударил мне в голову. «Все-таки не все потеряло своего значения», – подумал я, глотнув холодного терпкого пива. Я уселся на диван, включил ящик. Через несколько минут после наступившей скуки, я его выключил. Далее, я нашел свои первые написанные книги, песни. Пролистав пару страниц романа, я отодвинул его в сторону. Все, за что я брался, навивало на меня тоску. Я не мог найти подходящего занятия на вечер. Немного погодя, допив пиво, меня привлек компьютер. Включив его, я не нашел ничего интересного, но все-таки решил полазить в интернете. Опять же повсюду были новости, новости и только новости. Как я устал от них. Кому, черт подери, нужны эти новости? Мир и так уже заполнен всяким барахлом! Я уже хотел вырубить его, но как обычно на мониторе вылез спам и я, пытаясь его закрыть, попал на какой-то сайт. Им оказался чат, оформление которого меня почему-то заинтересовало. Для входа в чат, мне пришлось заполнить имя или псевдоним, указать электронный адрес. Я долго размышлял над своим псевдонимом и вскоре придумал. Хорфель! Я знаю, что звучит как то странно, но в голову больше ничего не приходило. Я вошел в чат. Народу было много. Все общались друг с другом, как будто знали друг друга всю свою жизнь. Они обменивались новостями, событиями в жизни и просто общались. Естественно новоприбывших никто не замечал. Я напечатал приветствие и нажал ввод. Мои слова появились в окне сообщений. Никто не ответил. Потом повторил снова, но вновь никакого внимания. Я навел курсор на выход, как вдруг в личном окне появилось сообщение.

– Привет. Интересный у тебя псевдоним. Что это означает или кто это? – сообщение пришло от Эмили.

– Привет. Ну, просто это все что пришло ко мне в голову. А так это долгая история, – ответил я.

– Хм… это видно. Ты здесь новенький как я заметила. И раз так, то нам некуда спешить. Я могу и послушать эту историю :), – написала она, поставив характерный виртуальному общению смайлик.

– Хорфель, это персонаж из моей давней книги.

– О, вы пишите? Круто. И как, получается?

– Исходя из того, что я не выпустил ни одной книги, видимо не получается , – ответил я. Раньше я не любил и не интересовался чатами, но сейчас я не знаю, что меня здесь задерживало. Может, наверное, одиночество и скука заставляет меня писать дальше этой незнакомой девушке, которая может быть за сотни километров от меня.

– А как вас зовут :)? Может, я слышала о таком писателе?

– Ну, это навряд ли. А так я Эдриан Герин.

– А меня как вы уже поняли Эмили. Просто Эмили. И чем вы еще занимаетесь и что вас привело сюда?

– Я… писал, книги и играл на пианино. Меня привело сюда случайно, результат спама.

– Это значит, не случайно :). Но почему вы все забросили? Какая веская причина у вас появилась? Я верю, что это у вас получалось. Просто что-то повлияло на ваши решения. Так что? – она была любопытна и настойчива. Писала строчку за строчкой, вопрос за вопросом. Но я не мог сказать, что всему этому послужила… смерть жены. Раньше я был равнодушен к слову «смерть», оно казалось, конечно, печальным, страшным, но только сейчас я стал понимать всю боль, страх и ужас, что передает это слово. Как же мир жесток. Жизнь и смерть неотвратимо переплетаются вместе, но бывают моменты, когда их линии пересекаются, и тогда смерть берет верх.

Жизнь и смерть не могут вместе жить.
    Есть верность, но ее не может быть,
    Красой хвалиться, – ей ли вечной слыть,
    И Верность, и Краса, – так мало могут жить.
– Я вспомнил стих, который Ализа часто читала. Шекспир был ее самым любимым поэтом-драматургом.

– Конечно, если вы не хотите отвечать, то это ваше право. Ведь всегда есть на это причины. Ведь так? :)

– Да вы правы. Ну а вы чем занимаетесь? – спросил я, совсем не зная почему. Я не хотел продолжать этот бессмысленный разговор, но что-то меня заставило.

– Я сама пока не могу определить, что мне нравится. Чем я только не занималась, всем понемногу. Но одно я знаю точно, что рисование у меня получается лучше из всех. Я чувствую, что это мое, вот только я не могу посвятить рисованию больше времени, так как работа, прежде всего. Кстати, а кем вы работаете?

– В этой графе у меня пока пусто. Раньше работал в банке. Был уволен за «несобранность психологического состояния», как они выразились. Я до сих пор не понял, что это значит :), – написал я ей, понимая, что они тогда имели в виду. После Ее ухода я не мог ничего делать, все потеряло для меня значение. В банке это заметили. Поначалу они понимали мое состояние, дали неделю отпуска, но и это не изменило моего состояния. Тогда, они пошли на крайние меры.

– Ничего себе. Несобранность психологического состояния… хм… вы случаем не страдаете быстрой переменой психологического состояния? :)

– Если сформулировать вопрос иначе, то он будет выглядеть так? «Вы психопат?» :)

– Нет, бросьте. Я имела в виду совсем другое. Просто у меня есть некий опыт в работе по психоанализу. Такие диагнозы даются человеку, впавшему в депрессию, отгородившемуся от реального мира. Но вы ведь не страдали подобными заключениями?

– Нет. Если бы страдал, то я бы здесь не сидел. А находился в четырех мягких стенах в тугой смирительной рубашке :).

– Ха-ха-ха, из-за такого не укладывают в психбольницу :). Уж поверьте мне.

– Ну, кто его знает, вдруг я болею психогенным психозом?

– О, это что-то новое. Я думала, что это вроде как один и тот же диагноз :), – подколола она меня. Хм… учтем. Мы продолжили общаться. Я даже не заметил, как на дворе подступила ночь.

– Эмили, было приятно пообщаться, но мне кажется, что нам надо поспать. Завтра я постараюсь найти работу и сразу приступить к чему-нибудь.

– Да вы правы. Мне тоже было приятно. А вы завтра будете :)? – вдруг спросила она. Я не знал, что и ответить. Но почему-то пальцы оказались быстрее, чем решение мозга.

– Да. Постараюсь… доброй ночи, Эмили.

– Доброй ночи, Эдриан :), – ответила она с любимым ее смайликом, но я чувствовал, что она действительно улыбается, наверное, также красиво как и этот смайлик….

 

Наступило солнечное весеннее утро. Как я сказал Эмили, я начал искать временную работу. Я пока не определился, что еще умею, кроме подсчитывания цифр, складывания документов и проверки процентных выплат. Я просматривал в газете колонку за колонкой. Ни одной подходящей работы и вовсе не было. Да я и не знал, что для меня может подойти. Например: требуется инженер ЭВМ верхнего уровня; настройщик шагового привода; химик нефтяник; программисты по созданию хоста и прочая чушь, про которую я и в жизни не знал. Поиск работы оказался не простым делом, можно так и нервы все измотать. Я заварил себе кофе и продолжил.

После долго раздумья и поиска, на пяти страницах объявлений я выделил всего несколько работ. Первое устроиться официантом, в какое-то захудалое кафе, а второе пойти в детскую музыкальную школу, преподавать уроки пианино. Я немного задумался, конечно, работать официантом полный бред, но смогу ли я играть снова за пианино? Все-таки иногда надо бороться с самим собой, подстраивать себя под жизнь, подавлять все сомнения и сожаления, и все, что мешает тебе. После этих мыслей я отправил резюме на электронный адрес…

 

Глава 3. Новый день. Новая жизнь

Прошло несколько дней, как я устроился на работу. Детишки были вполне терпимыми, не такими как их описывал другой учитель музыки. День прошел быстро. Я уже сидел дома, ждал Эмили в чате. За эти несколько дней знакомства мы узнали друг друга поближе. Я узнал, что она сейчас работает в маркетинговой фирме и бывает только по вечерам. Я приготовил несколько нот к завтрашним занятиям и сложил их на полку, где заметил перевернутую рамочку с фотографией. Я поднял ее. Эта была наша с Ализой фотография, где мы казались такими счастливыми и беззаботными, когда мы плавали в море солнечной любви. У меня на душе снова прокатилось холодное тоскливое одиночество. Я поцеловал Ализу и поставил рамочку обратно. Не успел я отойти, как вдруг противный звон телефона разрезал тишину.

– Да…

– Привет, Эдриан, мы с Карлом планируем на выходных, куда-нибудь съездить, ты с нами?

– Извини, не получится. У меня на выходные кое-какие дела есть. Да и на работе завал, – нехотя ответил я.

– Что? Дела? Завал? Ты о чем говоришь? Ты уже не банкир, забудь всякие отговорки. Ты всегда так говорил, когда… постой… ты познакомился с девушкой? – я услышал в его голосе нескрываемое удивление, даже нотки радости. Роберт часто был проницательным, особенно, когда дело заходило обо мне.

– Ну… да. Только…

– Вот и отлично, приглашай ее с нами. Будет весело. Мы ее не обидим. Так, что договорились?

– Притормози коней, постой. Все обстоит немного посложнее, чем ты себе это представляешь…

– О чем ты, ближе к делу.

– Она… ну, в общем, мы познакомились в чате. Ее зовут Эмили, – ответил я, пожалев об этом. Сейчас начнутся лекции.

– Эдриан, ты чего? Ты ведь никогда не интересовался чатами и прочими интернет знакомствами. Ты ведь понимаешь, что чат это всего лишь виртуальное отражение нашего мира, все, что есть у тебя там, здесь не будет ничего. Все там и останется.

– Я знаю, не цитируй меня. Я понимаю это, но в ней есть что-то притягивающее. Мы всего лишь общаемся, не беспокойся. А на счет поездки, давай обговорим позже. Окей?

– Заметано. Не увлекайся там. Жду звонка. Счастливо, – попрощался Роберт, и затем раздались короткие гудки. Я повесил трубку и подошел к компьютеру. Эмили уже, оказывается, пришла и прислала несколько сообщений.

– Тук-тук, ты здесь? Эдриан.

– Привет, все я здесь. По телефону разговаривал. Как прошел день? Как дела?

– У меня все отлично. Скоро раскрутиться какой-то новый проект. Надеюсь, начальство не будет опять молнии метать. У тебя как? Как твои ученики?

– Милые дети :). Быстро все схватывают. Я заметил, что сегодняшние дети быстрее все схватывают и понимают.

– Даа… – подхватила она. Мы еще долго болтали, смеялись и рассказывали друг другу истории из нашего детства. Было приятно вспомнить ту пору.

– Да-да со мной тоже такое случалось :). Ты не один был такой проказник в детстве. Надеюсь, ты сейчас не такой? :)

– Все под контролем. Я держу себя в руках :)

– Эдриан… я хочу тебя кое о чем спросить…

– Весь внимание…

– У тебя есть фотографии? Я хочу узнать тебя поближе... – напечатала она, вставив смущенный смайлик. Я покопался в компьютере и не нашел ни одной подходящей. Все были с Ализой.

– К сожалению нет.

– Жаль… :), а знаешь, мне с тобой легко. Я еще так ни с кем не смеялась :)

– Мне тоже. В тебе есть что-то притягивающее. После ухода... – я чуть не сболтнул лишнего. Во время нажал ввод.

– После ухода? В смысле?

– Да так мысли вслух :). Не знаю к чему это я. А у тебя есть фотографии, дабы мне сложить целостный образ?

– Сейчас. Я вообще-то не фотогенична,… принимай, – и вот на экране появилась линия загрузки. Через несколько секунд я получил ее фотографии и почему-то с волнением открыл их. Черт подери, впервые секунды у меня чуть сердце не оборвалось. Мне показалось, что эта была Ализа! В душе что-то больно кольнуло. Ее глаза! Они так похожи! Черт подери, я уже схожу с ума!

– Ты еще здесь :)?

– Да :). У тебя красивые глаза, – напечатал я, что первое попалось на ум. У нее были длинные светло-каштановые волосы. Голубые глаза, тонкие брови и идеальная улыбка. Эмили была красива от природы, некая естественная красота и утонченность, в тоже время простота делала ее очень привлекательной.

– Спасибо :), но я не верю, что у тебя нет, ни одной фотографии? Может все-таки найдется? – спросила она. Я снова покопался в компьютере и нашел фотографию, где мы на моей свадьбе, с Карлом и Робертом. Надеюсь, она поверит, что это не моя свадьба.

– Вот, все-таки завалялась одна. Я вон, слева. На свадьбе друга, – напечатал я ей, надеясь, что она не заметит.

– Да ты лучше выглядишь, чем жених. Ну, ты даешь :), – вот она и заметила.

– Да просто, люблю выглядеть красиво :).

– Это классно :), – наш разговор длился долго. Мы общались обо всем. Она прислала еще фотографии, разные. На некоторых она была еще ребенком, на других с мамой, которая водила ее в школу. На других фотографии выпускного бала. Она и тогда была такой привлекательной. Эмили была моложе меня на четыре года, ей сейчас двадцать два. В нашем общении мне показалась, что Эмили мне доверяет. Она с искренностью и легкостью рассказывает о своей жизни. Мы еще долго болтали, пока она кое-что не спросила:

– Эдриан, знаешь… я, хочу услышать твой голос :). Дай мне свой телефон. Поболтаем... – я немного задумался, но все-таки дал ей номер. И весь остальной вечер, да и ночь мы болтали. У нее был мягкий, нежный голос, который меня просто зачаровал….

Уже была глубокая ночь, она практически только слушала меня, как я рассказывал разные интересные истории. Она часто улыбалась, я это чувствовал. От моих историй ее заметно тянуло в сон.

– Ты все еще слушаешь?

– Да, продолжай. Просто у тебя такой приятный голос, что я засыпаю, словно ты мне читаешь сказки на ночь. Как мой отец, – ответила сонливым голосом.

Немного времени спустя после очередной истории, я понял, что она уже заснула.

– Спокойной ночи, – прошептал я, только услышав неразборчивый ответ.

С того момента, как я выключил телефон и вошел в спальню, я больше ничего не помнил. Утро наступило быстро. Мне показалось, что я даже не поспал. Голова была немного тяжелой, а еще на работу пришлось второпях собираться. Выпив чашку крепкого кофе, побежал на работу. Этот день не отличался впрочем, ничем запоминающимся, как и последующая неделя. Я мило общался с Эмили, вечерами наслаждался игрой на пианино. Дети в школе уже многое освоили. Недавно с Карлом, Робертом и со знакомыми мы съездили отдохнуть. Все понемногу становилось на свои места. К вещам стал возвращаться смысл и яркость. Моя жизнь без Ализы стало трудной, но я борюсь с каждым воспоминанием и пытаюсь жить новой жизнью. Эти дни, что были так легки и наполнены свежестью были ничем не примечательны, пока не наступила пятница двадцать пятого апреля….

Вечерело. Я, как обычно общался с Эмили. В ней было что-то притягивающее, знакомое. В голосе ее слышалась нежность, радость и искрений интерес. Карл, сначала говоривший: «Эдриан, тебе надо забыть об Ализе, найти другую девушку, ту, которая тебя спасет», сейчас уже говорил совсем другое, что она мне не подходит, что это все не серьезно и постоянно цитировал мои старые реплики на счет виртуального общения. Умеет он, однако подбадривать. Но Эмили, чтобы, ни говорил Карл, именно Эмили сейчас спасала меня от этого скучного и одинокого мира, который так уже успел надоесть. Только с ней я забывался от всего. Ну, так о чем я? Все-таки не в этом заключалась необычная пятница…

– Я тоже люблю погулять по городу, сесть в каком-нибудь полупустом кафе и спокойно отдохнуть, поесть. Я часто так делаю :).

– Я тоже чаще бываю в кафе, дома иногда нечего поесть. В «Парадайз» хорошо готовят, я частенько туда захожу.

– В кафе Парадайз, на углу о_0? – этот причудливый смайлик, если его можно было назвать таковым, в чате выражал удивление. Было трудно привыкнуть к этому.

– Да… ты что, там тоже бываешь? – спросил я, оказывается, мы знаем одно и то же кафе. Вдруг мы с ней встречались мимоходом?

– Да! Не каждый день, конечно, но бываю. Вот удивительно. Знаешь, Эдриан, в голову мне пришла одна мысль. А давай встретимся именно там :)?

– Хорошая идея. Когда? – к моему удивлению, я захотел ее увидеть.

– Через полчаса.

– Сегодня :)?

– Нет, в следующем году. Конечно сегодня :). Поспеши, у тебя осталось двадцать девять минут, – напечатала она. Я немного растерялся и ответил, что скоро буду. Второпях, начал искать, что можно было одеть более официальное и подходящее. В шкафу нашелся легкий белый костюмчик и рубашка. Прихватив ключи, я поехал к кафе «Парадайз». Ехал быстро, и к моему удивлению, волновался словно подросток, будто на первом свидании. Я не понимал, что творится со мной. Вот я проехал бар «Гэстаун», затем мой любимый Стэнли парк и направился по мосту, который соединяет Ванкувер с северными и южными пригородами. До кафе оставалось всего ничего. Я уже стал продумывать, что сказать, как поддержать разговор. Черт подери! Да, что со мной?! Просто надо успокоиться и все пойдет своим ходом. Вот я въехал в Норт-Ванкувер. Большие старые покосившееся буквы Парадайз показались первыми, а затем и само кафе. Около дверей никого не было. Я припарковался, зашел внутрь. Заказав содовую, сел за столик и начал ждать. Прошло двадцать минут, ее все еще не было. После третьей содовой, она до сих пор не появилась. Прошло уже около часа, но ее не было. Я достал телефон и решил ей позвонить. Черт! Прокляни того, кто придумал батарейки! У моего телефона сел заряд. Ни связи, ни малейшего понятия, где Эмили. Немного времени спустя, поняв, что она вряд ли придет, я отправился домой.

 

Последние лучи заходящего солнца исчезали в высоких новостройках. Я ждал Эмили в чате, немного откинувшись на спинку стула.

«Мы рассаживаемся на свои места, смеемся и болтаем. Она все еще светится от счастья. Ее глаза полны радости и блеска…. Мы любуемся оранжевым закатом…. Стюардесса взволновано что-то объявляет пассажирам…. Свет моргнул, салон затрясло…. Ализа совсем перепугалась, побледнела…. Грохот, шум и свист, сменяются яркой вспышкой света….».

Я в который раз вскочил в холодном поту, чуть не упав со стула. Я потер шрам на руке, оставленный ужасным прошлым, которое я стараюсь забыть. Переведя дыхание, я заметил, что Эмили уже была в чате.

– Привет, что случилось? Почему ты не приехала :)? – напечатал я.

– Я не приехала 0_о? Я вроде тебя ждала более часа? Я тебе звонила, телефон не отвечал. Ты точно приехал через полчаса :)?

– Да, я тоже ждал около того. У меня некстати села батарейка на сотовом. Может ты не в то кафе заехала?

– Нет, в «Парадайз» по улице Вэлмонт 138.

– Вэлмонт 138? Подожди…. Я был в другом кафе в Норт-Ванкувере. И я не знаю никаких улиц Вэлмонт.

– 0_о Ванкувер?! Вахахаха :):):). Ванкувер, ну ты даешь :). Уф… я чуть со смеху не померла. Я ведь живу в штате Колорадо, в округе Денвер! Почему ты раньше не сказал, что ты в Ванкувере :)?! – ответила она мне. Я все еще не мог перестать смеяться. Я не мог поверить в такое совпадение.

– Я… я не могу в это поверить :). Как же так бывает?

– Вот так случается иногда. И что будем делать?

– Не знаю. У меня есть машина, но уже поздно. До Денвера часов восемь езды, по-моему. Давай встретимся в воскресенье. В субботу у моих друзей какие-то планы, я должен пойти с ними. А воскресным утром я отправлюсь к тебе. Только перед этим надо все согласовать, а то опять в других городах окажемся вдруг :).

– :) Знаешь, тогда пока поболтаем. Мои подружки ушли куда-то и я тут одна, сижу, скучаю. Расскажи мне, что-нибудь о твоем городе. Я послушаю, то есть почитаю :).

– С чего бы начать? …. Ладно, начну с маленького, как образовался Ванкувер :). И так в 1867 году, в год основания Канады, на берега Залива на лодке с бочонком виски и женой-индианкой прибывает предприимчивый торговец спиртным Джон Дейтон, который сразу получает кличку Джек-Болтун. Страдающие от жажды рабочие лесопилки, что так желанно смотрели на эти бочонки с виски, за один день расчистили лес и построили салун, вокруг которого образовался новый городок. Так появился Гэстаун — будущее сердце Ванкувера, ныне популярный исторический район. В 1870 году Гэстаун был переименован в Грэнвилл. Он был старинным районом, который делился на несколько частей. Далее его переименование в Ванкувер состоялось 1886 года шестого апреля. Я даже помню одну историю о возрождения Ванкувера.

К июню 1886 г. в молодом городе было уже свыше тысяче жителей и шести сотен зданий, в основном деревянных. Тринадцатое июня начался тихим, солнечным утром. Все должно было быть, как и обычные, ничем не примечательные дни. После полудня, внезапно налетевший порыв ветра, бросил горсть искр с тлеющих брёвен в сторону города. Буквально за считанные минуты, на город, гудя и треща, стала надвигаться огненная стена. Те, кто услышали надвигающуюся угрозу, прежде чем, почувствовали дым, бросали имущество, спасаясь бегством в сторону залива. Кто мог, прыгал в лодки или самодельные плоты, кто даже вплавь – все гребли подальше от берега, на Северную сторону. Почти за час весь город сгорел дотла, ни оставив и даже бревна на бревне. Жара в эпицентре пламени стояла невероятная — пули взрывались в револьверах, стекло плавилось в барах салунов, а церковный колокол, зазвонив как набат, мгновенно превратился в расплавленный слиток металла. В огне погиб двадцать один человек. Как вспоминал один из свидетелей, «Ванкувер не сгорел — он взорвался».

Но не успел догореть последний дом, как испуганные и обескровленные люди, но не сломленные духом стали возвращаться на пепелище. На лошадях стали доставляться материалы из ближайшего города — Нью-Вестминстера. Сначала вырос палаточный городок, а вскоре застучали топоры, заскрипели телеги — город стал отстраиваться. Вот такая вот история, которую мы передаем каждому новому поколению. Дабы помнить, что Ванкувер воздвигался собственными руками предков.

– Поразительно :), и, кстати, ты хороший рассказчик. Тебе не стоит бросать писательство. У тебя это хорошо получается.

– Спасибо, на чем я остановился? Ах да. Ванкувер имеет северные и южные пригороды, которые связаны с центром города несколькими мостами. Самый знаменитый и элегантный мост – Львиные ворота. Этот мост проходит из Стэнли парка на север, к Норт-Ванкуверу. Далее на западе от полуострова, на котором расположен район Даунтаун, начинаются прекрасные пляжи. Тебе, безусловно, надо здесь побывать. Кстати, Ванкувер – один из пяти красивейших океанских городов мира, наряду с Сиднеем, Кейптауном, Сан-Франциско и даже Рио-де-Жанейро. Город отличается мягким, влажным климатом и исключительно живописным расположением. О Ванкувере нередко говорят, что это, пожалуй, единственный в мире город, где в течение одного дня можно покататься на лыжах, затем на яхте, после этого поиграть в теннис и наконец в гольф… Кстати, я сам все это уже перепробовал :).

– Ты случайно рекламным агентом не работал? :):):) Мне уже хочется к тебе приехать. Потрясающий город. Я редко бывала на пляжах. Всего несколько раз видела океан. Я вижу, ты хорошо знаешь историю, и даже весь город :)?

– Я слышал сотню подобных реклам, уже выучил :). Но если честно, в детстве, я с отцом просто исколесил Ванкувер. Побывал во всех местах отдыха, на пляжах, в парках. Кстати, одна из популярных достопримечательностей на набережной со стороны Залива, которая мне очень нравиться — статуя сидящей на камне «Русалочки» — Девушка в гидрокостюме. Она была создана в 1970-х годах местным скульптором, которому не удалось получить лицензию у городских властей Копенгагена на создание копии настоящей андерсеновской «Русалочки». Недалеко от неё расположена Девятичасовая пушка, которая по многолетней традиции стреляет каждый вечер в это время. Я до сих пор помню ее громоподобные выстрелы :).

– А кем твой отец работает?

– Он работал в порту. Я тоже часто там бывал. Каких я только кораблей не видел. Это были потрясающие впечатления :).

– А почему работал...?

– Мой оцет погиб, когда мне было всего десять лет. Воспитывался я у тети. Про маму можешь не спрашивать. Она ушла, когда мне даже годик не исполнился. Без всяких причин и слов, она бросила нас. Когда мне стукнуло девятнадцать, тетя куда-то уехала, практически бросив меня на произвол судьбы. Но, я воспитывался отцом и он с раннего детства приучил меня к ответственности и самостоятельности. Представляешь, я в семь лет, начал ходить в школу один, которая была за несколько кварталов от нашего дома. Отец тогда сказал « Привыкай делать все самостоятельно, только тогда ты сможешь стать настоящим мужчиной». С тех пор я ходил в школу один :).

– Ничего себе. А вдруг что-нибудь случилось бы? Он разве не боялся за тебя?

– Если бы что-нибудь случилось, я бы не сидел бы здесь :). А так я очень ему благодарен, что он воспитывал меня именно так. Потому что если бы не его воспитание, я не знаю, что бы делал после уезда тети, – напечатал ей. Она несколько минут не отвечала.

– Даа… я сожалею, что у тебя все так сложилось. Я представляю, как тебе было тяжело…

– Хм… я даже с детства, чувствовал, что у меня будет нелегкая жизнь. Не знаю, почему и как, но я знал это. Ну ладно, хватит обо мне. Что ты можешь рассказать о Денвере:)?

– :), о Денвере, не знаю…. У нашего города не такая значительная и захватывающая история происхождения. Родился Денвер, дай вспомнить… в 1858 году в результате чистой случайности: в этом месте было найдено первое в Колорадо месторождение золота, что послужило сигналом для тысяч авантюристов, устремившихся в Колорадо в поисках удачи и богатства. Имя свое город заимствовал в 1959 году у губернатора штата Канзас Джеймса Денвера, в надежде «улестить» его и тем самым получить некоторые уступки в вопросах продажи виски. Представляешь, ирония заключалась в том, что имя прижилось, а сам губернатор ушел в отставку :). Кстати, оказалось, что и золота в районе Денвера было, совсем, немного: выжил он благодаря серебру. Вообще же наши прадеды показали себя поколением выносливым и морозоустойчивым: когда основная ветвь железной дорого обошла их город, что сильно отражалось на жизни других городов Дикого запада, они подвели к городу ветку своими собственными усилиями. Представляешь? Это все мне папа рассказывал, когда ночью, вместо сказок пересказывал дедушкины истории. Для меня это было лучше, чем сказки :). А так мой район, живет своей творческой жизнью…

– В смысле :)?

– Ну, к примеру, где бы ты не прошел, ты не увидишь стену без граффити. У нас их полно :), и должна признаться мне они даже нравятся:).

– У нас в Ванкувере на счет этого строже. Блюстители порядка очень хорошо исполняют свои обязанности :).

– Ха, значит, вы многого не видели. Ведь граффити бывают и красивыми, даже неописуемыми. Мы переехали в Денвер, когда мне было несколько годиков. Я, если честно, была папиной дочкой, чем маминой :). Я проводила больше времени с ним, чем с ней. Она очень занятая, работает сейчас в какой-то финансовой компании. Часто ездит по странам, на совещания. Папа же больше времени был дома, конечно, он тоже работал, но его рабочий день заканчивался с последними лучами солнца и поэтому весь вечер он проводил со мной, когда я была маленькой. Именно он, уделял больше внимания, выслушивал и, помогал мне. Я очень доверяла ему, рассказывала свои переживания, проблемы, даже секреты, с которыми девочки делятся с матерями, но не с отцами. Он всегда поддерживал меня, в то время как мама, вечно твердила, что я не стану такой же, как бабушка. Мама не хотела, чтобы я следовала по ступам бабушки, и я даже не знаю причин, почему мама хотела так. Бабушка была творческой и талантливой личностью, на чем она только ни умела играть, еще с отличием закончила престижную консерваторию и побывала почти во всех странах, с разными концертами. Часто, когда родители работали, я проводила время с ней. Она учила меня всему, что умела, рассказывала различные истории, к примеру, кто придумал скрипку, пианино и прочие. С ней было интересно. Я как будто возвращалась в те времена, когда мир был охвачен манией инструментальной музыки. Представляла, все как наяву. Часто, я дома напевала мелодии Моцарта или Себастьяна Баха. Но мама все, же не одобряла мои хождения к бабушке и наняла няню. Вот тогда, наши взаимоотношения изменились не в лучшую сторону. Мама видела во мне только отражение себя, успешной бизнес-леди, а я видела перед собой музыкальное будущее, о котором рассказывала бабушка :).

Я была в таком возрасте, в котором уже не нужна няня, но то, что мама была уверена в обратном, меня выводило из себя. Вот тогда, я стала маленькой проказницей :), устраивала няне всякие ловушки, шалости и козни. Вскоре няня не выдержала и уволилась, а я снова стала ходить к бабушке. С того момента, я поняла, что за права можно и нужно бороться :). Но вскоре ее не стало . Мои мечты и надежды исчезли вместе с ней, а отношения с мамой совсем испортились, когда я стала замечать, что она даже позабыла о бабушке. Отец в то время, перешел на другую работу, тоже стал пропадать на работе до ночи. И однажды ночью, когда мама как всегда была в командировке, я проснулась от папиного голоса. Он с кем-то разговаривал по телефону. Я начала спускаться вниз и слышала, как он с кем-то сюсюкается. Он разговаривал явно не с мамой. Затем он резко прервал разговор и обернулся. Меня уже не было на лестнице. Я в тот момент рыдала в подушку, понимая, что он предал нас, меня, его принцессу. Я чувствовала боль и не могла поверить, как он мог так. Конечно, я понимала, что это все не серьезно, но в его голосе я слышала больше чем просто разговор. Извини, наверное, ты уже устал это слушать? И зачем я только это начала рассказывать?

– Брось, ты что? Мне приятно, узнать о тебе как можно больше, продолжай – напечатал я. Действительно, она со мной искренна, что не похоже на остальных людей в чате.

– В тот период, моя подростковая жизнь проходила в основном в колледже. Я завела много друзей, но среди них не было самых настоящих, понимаешь, которым я могла довериться, как когда-то доверяла папе. Я чувствовала себя одинокой, но что еще хуже, я чувствовала себя одинокой, когда вокруг были друзья. Вот тогда и я посвятила время учебе и личному развитию. Продолжила заниматься на пианино, скрипке, отдалась полностью музыке.

В те моменты, мне действительно не хватало поддержки отца, который сумел найти слова, чтобы меня подбодрить. Я взрослела и стала понимать, что и отец уже отдалился от меня, да и от мамы тоже. Я перестала быть его маленькой принцессой . Я уже не слышала его советов, не видела его прежнего взгляда, полного радости и заботы. Время все-таки изменяет людей, не в лучшую сторону. Мои родители в последнее время совсем стали скучными, беспристрастными ко всему. Они даже не интересуются, как у меня на учебе, как я вообще живу. У меня такое чувство, что я отдельный человек, не принадлежащий к этим разрозненным людям, сидящим по разные стороны стола. Но я с этим смирилась, поняв, что для меня сейчас важно. До выпуска осталось совсем немного, около полу года. А там я начну работать, может, переберусь к тебе :), подальше от родителей.

– Было бы здорово. Посмотри в окно, вот поднимаются лучи субботнего утра. Мы просидели всю ночь :). Даже как то и незаметно.

– Знаешь, Эдриан… ты мне нравишься. С тобой так легко общаться. Ты первый человек, которому я рассказываю свою жизнь :).

– Мне приятно, что ты доверяешь мне :). Мне уже пора, немного хоть посплю, а потом встречусь с друзьями. Воскресенье же сразу к тебе. Я возьму зарядку и в пути договоримся, куда и как, хорошо?

– Ладненько договорились. Вкусненьких снов :)… созвонимся.

– Спасибо, до завтра…:), – я попрощался с ней и прилег на кровать. В следующее мгновение я погрузился в сладостный сон.

Проснулся от телефонного звонка…

– Эдриан ты где? Почему не брал трубку? – это был Карл.

– Я спал…

– Уже первый час полудня, а ты еще спишь? Ты что, заболел?

– Нет, все хорошо. Я потом все объясню. Куда вы хотели сегодня поехать?

– По нашей старой традиции, ты помнишь? Каждую субботу мы выезжали на рыбалку. Пришло время снова ее возродить, – я услышал смех Роберта, – как тебе эта идея? А?

– Да вроде ничего так. Когда поедем то?

– Я уже у Роберта, дома. Мы уже все приготовили, тебя только не хватает. Давай быстрее. Мы ждем тебя, – сказал Карл и повесил трубку. Я же, неохотно стал собираться; где-то в кладовке я нашел свою любимую удочку, а под кроватью раскладной стул. Я раньше был заядлым рыбаком. Помню, как я наловил кучу рыбы, пока Ализа загорала на пляже, а вечером, мы устроили себе ужин, прямо у костра. Было романтично и просто шикарно отведать свежо приготовленную рыбу, слушая треск костра и шум волн. А Ализа была бесподобна. В золотистых отблесках огня ее глаза сверкали как маленькие звезды. Подобных вечеров у нас было много. И если честно, я был счастлив. Больше мне ничего не было нужно. Я только с ней понял, что такое любовь, что такое жизнь….

 

Я сейчас думал об Эмили, представлял ее жизнь. У нее тоже были свои проблемы и переживания. Мама, которая навязывала свои желания и отец, который, наверное, нашел себе любовницу на стороне. Они уже не причастны к ее жизни. Мне стало, немного жаль Эмили, ведь она такая милая и она всего лишь хотела, чтобы родители поддержали ее. Но взамен она получила только выговор со стороны занятой мамы и «предательство» отца. Она таково совсем не ожидала…

– Эй, ты чего опять завис? – вдруг мои размышления прервал Карл, протягивая пиво.

– Да так, немного задумался. Рыбки не помешало бы.

– Ха, логично. Вот если бы ты так не проморгал, у нас могла быть, хоть какая-та рыбешка.

– Да ладно, время еще полно. Но я смотрю не я один такой, – мы посмотрели в сторону Роберта. Он, рассевшись на его весьма удобном стуле, дремал, сжимая в руках удочку.

– Эй, Роберт! Ты сейчас проспишь свою порцию ужина! – вскрикнул Карл, швырнув в него палку; первое попавшееся под руку. Он вскочил, осмотрелся и, подняв удочку, стал с настойчивостью следить за поплавком. Мы рассмеялись.

Время тянулось медленно, но безумно приятно. Мы пили пиво, отведали первые плоды нашей рыбалки и просто общались. Роберт все рассказывал о своей семейной жизни, как он безумно любит жену, как они вместе планируют, сколько у них будет детей, и в какую школу они будут ходить. Я был рад за Роберта, но в тоже время было больно за себя. Я почти это все имел, но все безвозвратно рухнуло. Я задумался, коптя рыбу над костром. Красные языки пламени жадно тянулись вверх. Наплывшие воспоминания снова передернули меня, бросили в дрожь. Перед глазами, словно наяву всплыла яркая вспышка огня, в голове раздались крики, грохот. Я зажмурил глаза, выкинув эти картины из головы.

– Что опять? – спросил Карл. Я молча кивнул головой, смотря на ожог на руке.

– У меня клюет! Клюет! – вдруг вскрикнул Роберт. Мы подбежали и вытащили удочку. На крючок попалась огромная, бешено дергающаяся рыба….

Вечерело, а мы сидели и ели рагу из рыбы, пили пиво и хохотали. Было хорошо. Я наконец, стал чувствовать все как прежде, как приятно пиво, как приятно быть сытым, как ласково шумят волны.

– Да, Карл, у тебя вечно проблемы с девушками. Сколько ты с ней уже?

– Уже полгода. Мы не хотим играть свадьбу и я думаю, что это правильно, потому что, она изменилась. Что-то у нас пошло не так, как прежде, понимаешь Роберт?

– Всегда так. Придется смириться с этим и не давать ей поводу беспокоится или ревновать. Делай все как она хочет и все будет прекрасно. Надо пройти этот период, когда пара испытывает вот такие сложности, – пояснил Роберт.

– Да я уже не могу. Эх, ладно, – махнул рукой Карл и опустошил стакан.

– Эдриан, а как у тебя с виртуальной девушкой? Вы встречались?

– Не поверишь, мы хотели, но оказалось, что мы ждали друг друга в кафе в разных городах. В Денвере есть такое же кафе, как и у нас. Я был поражен. Завтра я поеду к ней, – ответил я, вспоминая тот курьезный случай.

– Хм… удивительно. Но ты же знаешь, какие отношения могут сложиться в чатах? Ты ведь сам знаешь, что такое чаты. Всего лишь трата времени. И я не удивлюсь, если эта девушка тобой просто крутит.

– Да, черт подери, они такие!– вдруг подхватил Карл.

– Она не такая, Роберт. Мы с ней уже достаточно пообщались, чтобы понять, кто есть кто. Понимаете, только она оживила меня, внесла яркие краски в мой мир. Если не она, то я бы и остался мрачным и беспристрастным ко всему. Скорее всего бы спился и не сидел тут с вами. Она помогла мне, парни. Вы бы видели ее фотографию. Она такая милая.

– У меня сложилось такое чувство, что она нравится тебе. Ты же не думаешь, что это все серьезно, что у вас могут сложится серьезные отношения?

– Да… она нравится мне. Вот для этого я и поеду. Там все сразу и прояснится. Давайте не будете сейчас все портить, хорошо? – хоть их слова могли оказаться правдой, я теперь уже не мог просто забыть Эмили.

– Эдриан, Эдриан. Не говори потом, что мы тебя не предупреждали, – сказал Карл.

– Этого и не понадобится, – ответил я, допив пиво.

Вскоре наши посиделки закончились и мы разошлись по домам. В целом вечер был классным, но завтра я должен был отправится в Денвер, мне надо хорошо выспаться. Я принял прохладный душ и лег спать. Утро выдалось отличным. Я собрался в дорогу, приготовив термос с горячим кофе и зарядку для сотового телефона. Пути до Денвера часов восемь или больше, поэтому я встал пораньше и уже выезжал из Ванкувера….

Мне предстоит отправиться по побережью, на юг, через Сиэтл, Портленд, а затем из Сан-Франциско по автобану прямиком в Солт-Лэйк-Сити. Оттуда уже в Денвер, еще около часу пути. В общем, путь не близкий. На этот счет я запасся кофе, несколькими сэндвичами и хорошей музыкой.

Я ехал по побережью, любуясь, синим океаном и чувствуя освежающий бриз. Мой Форд восемьдесят шестого года, с открытым верхом, был в хорошем состоянии и он не должен меня подвести. Бак был полным, да и в багажнике было несколько канистр с бензином. Я был подготовлен. Играла музыка, нежно грело солнце, и ветер обдувал мое лицо. Я ехал и просто наслаждался поездкой. Часто мы с Ализой выезжали на пикники, на прогулки по красным лесам Канады и просто покататься по стране. Мы очень любили путешествовать. Тут услышал нашу любимую песню. Это был Джеймс Блант. Она любили слушать его. Да и я был не прочь. Вот, я помню, как она ему подпевала. Они могли бы выступать дуэтом. Ха-ха, да это, наверное, было б ее мечтой! С этой музыкой у меня осталось множество воспоминаний, с которыми я бы не хотел расставаться. Заиграла следующая песня, и я вспомнил, как мы отдыхали на пляже. В тот вечерний день был чудеснейший багрово-алый закат. Играла музыка и Ализа начала танцевать на песке. Я помню этот миг. Ее струистые волосы медленно развивались в лучах заходящего солнца, а ее глаза были прекраснее солнца. Ее движения были просты, но наполнены изяществом и грацией. Ее бирюзовое платье с открытым вырезом на спине было моим самым любимым. В нем она просто была неотразима, стройна и грациозна. О боже, как она смотрела на меня, аж кровь закипала. Перед глазами все не пропадала эта картина. На душе снова отразилась глубокая тоска. Я развеял мечтания и сконцентрировался на дороге. К удивлению, Сиэтл уже остался позади. Дальше, Портленд, а после, долгий путь в Сан-Франциско.

Ехал уже довольно долго. Вот и Портленд – индустриально-портовый штат США. Он не отличался красотой, к примеру, как Ванкувер или Сиэтл, но в нем было нечто, что делало этот городок особенным. В нем сохранилась история, и замерло время. Здесь не было ни высоких зданий, ни каких казино и прочих проявлений буржуазии. Кажется, что даже по городу гуляет запах рыбы. Я проезжал мимо мелких магазинов, старых музеев. Часто замечал различные памятники и мемуарные сооружения. Как я предполагал, в Портленде почитали и сохраняли историю города. Здесь даже люди были особого колорита. Мы с Ализой, побывали в большинстве стран, но очень редко были в США. Оказывается здесь и не так скучно, как думала она. Конечно, у нас часто возникали разногласия, где именно побывать. Я, к примеру, любил города такого рода, где сохранилась история, быт и дух. Любил посещать разные музеи и достопримечательности, узнавать народ, культуру. А вот Ализе нравилось немного иначе. Ее всегда тянуло к большим городам, к музыке, танцам и прочим развлечениям. Вот, помню, когда мы были в Рио-де-Жанейро, на празднике города – это было жарко. Мы отведали настоящей текилы, но потом я пожалел. Ведь я не думал, что она так на нее подействует. В городе проходили традиционные фестивали с зажигательной музыкой, и я не смог остановить Ализу. И вот тогда она и пустилась в пляс. Конечно, танцевала она не хуже и местных исполнителей самбы, но я ведь вообще ничего не умел. Так она и потащила меня поближе к танцующим. В тот вечер, Лизи, как я любил ее называть, оторвалась на славу, а на следующий день, сказала шутливо, что как мне не стыдно, в таком замечательном и красивом городе, не знать их традиционного танца самбы. Через несколько недель я и научился танцевать самбу.

Ализа была страстной танцовщицей. Вся в маму. Все-таки мы не были похожими с ней. Но за это я чертовски любил ее. Она во всем дополняла меня, а я ее. Но в чем мы безумно сошлись, это в том, что любили инструментальную музыку. Она всегда мечтала играть на пианино, и я практически исполнил мечту. Она писала стихи, а я писал рассказы. Частенько, я вставлял в истории ее стихи. Потом она написала песню, а я сочинил ноты. Вот и получилась песня, которую мы любили исполнять по вечерам. Это был шедевр, скажу я без должной скромности. Мы ею гордились….

Моя поездка затягивалась. Расчеты оказались неверными. Только остальной путь может занять больше восьми часов, а уже полдень. Я надеюсь, что к вечеру смогу добраться до Денвера. Сменялась песня за песней, а местность все тянулась. Голубая синева так и манила меня. Я с детства полюбил океан. Помню, когда в первый раз отец, взял меня на серьезное плавание: я держался за высокие перила и смотрел вниз, где разъяренно бушевала вода. Океан тогда произвел на меня огромное впечатление. Я до сих пор помню это чувство беззащитности по сравнению со сплошными просторами воды, окружающие тебя. Куда не глянь, была только вода, синие пучины Тихого океана. С тех пор меня тянет к нему, к его таинственной синеве и что скрывается в подводных безднах. У меня есть мечта, но, наверное, она и останется ею; я хочу купить остров где-нибудь на Тихом океане. Это было бы раем. От мечтаний и воспоминаний об океане я проголодался. До Сан-Франциско оставалось еще полпути, я решил остановиться и перекусить. Свернув на ближайший пляж, я достал пару сэндвичей и кофе. Расположившись на капоте, я приступил к трапезе, любуясь прибоями волн….

 

– Привет…

– День добрый, Эмили. Рад тебя слышать. Я уже в пути. Вот только не подтвердились мои предположения. Добираться до тебя дольше, чем казалось. Лучше я бы сел на самолет.

– Да ничего. Нам некуда торопится, – сказала она лукаво.

– Буду только к вечеру. Скоро доберусь до Сан-Франциско, а оттуда уже к тебе. Получается маленький крюк, но зато, я здесь никогда не был. Ты ведь знаешь, что я люблю путешествовать, – дорога была практически пуста и я, расслабившись, стал общаться с ней по телефону. Нас ничего не могло удержать: ни расстояние, ни связь, ни какие преграды. Я стал понимать, что я действительно хочу ее увидеть, почувствовать ее аромат, всмотреться в ее глаза.

– Ты знаешь, я уже не могу дождаться нашей встречи. В тебе есть что-то притягивающее.

– Это чувство взаимно, ведь все-таки мы не случайно встретились в чате. Значит, так распорядилась судьба, Эдриан, и как не крути, что-то должно произойти, – Эмили часто не договаривала, то, что хотела сказать, порой говорила загадками, а то и намеками. Она разговаривала со мной, хоть и открыто, но в ее словах, всегда таилось больше чем, она хотела сказать.

– Да, судьба… я часто о ней задумываюсь. Почему именно все так сложилось у меня в жизни. Я часто задаю себе этот вопрос – почему? Понимаешь?

– Отчасти да, но в твоих словах все это звучит, как будто твоя жизнь никчемна и ты ее не доволен. Разве так? К примеру, наше знакомство, разве это не хороший знак?

– Да, понимаю. Да познакомились мы и вправду необычно. Но я имел в виду что, почему мы встретились именно так, почему я живу в Канаде, почему мы никогда не бывали здесь, ведь тут так красиво, – после маленькой паузы, я стал понимать, что проговорился.

– Мы? Ты кого имел в виду? – спросила, удивлена Эмили. Я, пока не хотел или не мог, рассказать об Ализе и о том, что случилось. А пока все шло к этому, чем раньше я расскажу, тем меньше будет проблем потом, но я боялся ее потерять. Вдруг она потеряет интерес или просто прекратит общаться со мной.

– Прости, я уже о своем, замечтался. Я жалею, что мы с отцом здесь никогда не были. Он любил океаны, пейзажи, связанные с ним. Сейчас, вот справа, простилается отличная картина.

– А-а, поняла. Кстати, к случаю, часто человек, думая о своем, говорит другому человеку свои отдельные мысли, которые не понятны второму. То есть ему кажется, что эти мысли не имеют конца, смысла, а тебе, они кажутся, полными и выражающие все твои размышления и мысли по поводу каких-то вещей. Странно, да, на что способен человеческий мозг. В детстве, я хотела стать доктором. Вскоре, после встречи со стоматологом, я больше никогда не хочу видеть, людей в белых халатах, – засмеялась она. Даже через телефон, я слышал ее звонкий и приятный смех.

– Мозг человека безграничен, я согласен. Вообще, многое в человеке еще не ясно. Процессы мышления, чувств и прочие вещи. Кстати, я скоро выеду на магистраль, там движение много, потом перезвоню. А то я ведь законопослушный человек, неловко нарушать столь изощренный закон, как запрещение разговора по телефону за рулем.

– Ладно, давай я тебе сразу адрес дам? Записывай. Улица Вэлмонт 63, дом 3, дробь 2. Записал?

– Да все. До связи. Пока, не скучай, – она нежно попрощалась, и я поставил телефон на зарядку. Я открыл бардачок и решил убрать адрес, как он назло вылетел из рук, подхватившийся ветром. Я резко вскочил, насколько позволили ремни безопасности и все-таки не упустил бумажку. Но в следующие несколько секунд, все произошло неожиданно и стремительно. Я даже ничего не успел разобрать. Писклявый гудок машины, визг тормозов и страшный грохот. Я, оказывается, выехал на встречную полосу и, выехавшая из-за поворота машина успела только дать по тормозам, а я крутануть руль вправо. Мою машину потащило боком, а затем в меня ударились носом. И вот мой форд крутясь, перелетел разбившуюся иномарку и ударился об землю. Скрежет и грохот прогудели в моей голове за секунды, но я все прекрасно видел, как медленно крутится машина, отрывается крыша. Небо, земля – все кубарем. Неужели все вот так закончится? Неужели вот такая моя судьба? В последний раз, там, на горизонте мелькнул океан, а потом раздалось резкое гудение в голове, а затем меня поглотила темнота…

 

(ВНИМАНИЕ! Выше приведено начало повести)

Скачать полный текст

 

© Азыков Р.Т., 2010. Все права защищены
    Произведение публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 1815