Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Драматические / — в том числе по жанрам, Внутренний мир женщины; женская доля; «женский роман»
© Балбекин А.Р., 2012. Все права защищены
Произведения публикуются с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 13 августа 2012 года

Александр Романович БАЛБЕКИН

Русские блины с чашкой колумбийского кофе

Быть женой писателя нелегко. Остаться человеком с большой буквы до преклонных лет еще трудней. Но дело-то не в блинах и не в кофе. Они лишь фон. За ними скрывается будничная жизнь – не совсем простая, но животворящая.

 

День ее начинался с восхода солнца. Заканчивался закатом. Сад, огород, стирка, уборка в доме. Благо он большой, двести семьдесят пять квадратов. И комнат просторных десять, исключая кладовые, двух душевых с туалетами, кухню со столовой. Сауна с мини бассейном в отдельном деревянном теремке во дворе, в конце фруктового сада. Работы хватало ежедневно. Забот тоже полно. Муж Николенька, внук старший Алеша. Оба люди творческие. Один писатель, другой журналист. Двое сыновей в Москве прописались постоянно. Младший в академии, старший в юриспруденции трудятся. Дочь за американца вышла замуж. В Калифорнии вместе с мужем ферму приобрели, цветоводством занимаются. Детей уже четверо. Ни внучку, ни старших внуков воочию не видела. Все по скайпу общаются. Жизнь стала компьютерной. Во всяком случае, внешняя – новости оттуда. Еще из газет и журналов, по телевизору. Часа два вечерком выкраивала для сериалов, любовно-сентиментальных. Переживала вместе с героями, сострадала, отчаивалась, сравнивала придуманные кем-то сердобольные истории со своей благополучной жизнью. Бог не обидел: мужем верным наградил, детьми славными, внуками чудными. Чего же еще?.. Работа?.. Сорок лет в бухгалтерии отсидела в писательском союзе обожаемая Альбина Ивановна. Со счет древних начинала, до калькулятора электронного дослужилась. Уж потом компьютерную бухгалтерию освоила. Поздновато, года через два после того на пенсию подалась. Муж настоял. Да и дети, словно галчата, в один голос с отцом каркали: «Довольно. Будет. Отдыхай».

«Пятый год отдыхаю без продуху, – выковыривая садовой лопаткой, полынь с корнем в огороде, подумала она в прохладное летнее рассветное утро. – Николенька часов в восемь проснется, Алеша пробудится следом. Завтрак надо сотворить. Уж и не знаю, чем накормить сегодня гурманов?.. Блинов что ли деревенских напечь? С маслицем да сметанкой. Наверное, так и сделаю. Устрою мужикам деревенский завтрак с чашкой колумбийского кофе, и со сливками».

Рассвет очаровывал синевой небесной, разноцветьем парковым, урожайным огородом, плодовитым садом.

Лето близилось к концу. Еще одно лето. Сколько их позади?.. Шестьдесят девять уж точно. Разных лет, весен, зим, и дождливых осенних ненастий. Ей больше нравились вЕсна и лЕта. Хотя, работы бывало всегда уйма в эти добрые месяцы, дни. С другой стороны – наяву результаты собственного труда.

Урожай в этом году отменный. Куда только его девать?..

Как обычно, соседей-пенсионеров попотчует, в дом малютки ящиков пять внука заставит отвести на косоглазой «Toйoтe». Муж ящичка три закинет в багажник «Нивы» по осени. Витаминами мудрецов своих коллег из писательского правления напичкает. Может, чего-нибудь путного сотворят. Последнее время даже старики в секс, разбой, пьянство, всякие противоестественные премудрости ударились. В смысле, сочинений шедевров на злобу дня. Мода, видите ли?! Умные люди, а чепухой занялись. Опять же, себялюбие, жажда прославиться. За примерами далеко ходить не надо – два пишущих мужика в доме. Один второму не уступит, до потери пульса правдой маткой, как заправские боксеры на ринге, по мордам безудержно ударять не устанут, пока в нокауте один из них не окажется. Потом полчаса друг у друга прощенья просить станут, мол, сгоряча под дых самый со всего маху, не подумавши, стукнул. Тут ни один рефери не справится со спорщиками творцами. Потому глаз да глаз необходим. Во время предотвратить битву – мудрость великая требуется, опыт житейский с наблюдательностью сверхъестественной. Главное, во время развести мосты по берегам, незаметно заплыть на лодочке в бушующий поток, выхватить утопающего, скоренько на дно в лодке уложить, второму бревно, вместо соломинки, кинуть, что б покрепче вцепился, и поплыл с миром по течению. Куда же денешься, когда и стар, и млад, словно дети малые, из-за погремушки пыль столбом в песочнице поднимают?.. Приходится сорняки не только в огороде выковыривать под корешок, что б бурьяном не заросло. С мужиками сложнее. Один гений в литературе. Другой, в журналистике. Молодой-то, критик заядлый, безапелляционный, деда ни на грамм не пощадит, если что не по его будет. Старец, то же категоричный, по совковому, трактором на саженцы неугодные наезжает, грейдер беспощадно прокладывая гусеницами литыми, напрямую к дворцу несбывшихся мечтаний прется. Промеж двух огней и с утра, и к ночи. Ну, когда семья вся в сборе, реальная. А та компьютерная, да сотовая, для которой и строился когда-то этот дом, та уж давно отрезанный ломоть. Оттого, сердце кровью обливается. И бессонница не дает покоя. А так все ничего – Бог дает достаток с избытком.

Вот и солнце в оранжевый круг обратилось, и облако ватное с ангельскими крыльями на горизонте слева показалось. Лето выдалось в этом году сплошь поливное. Бог даст к концу, разродится слезами обильными.

«С другой стороны, что мне печалиться?.. Все же хорошо! Благополучно! И впереди...» – мысль как-то неожиданно, тревожно оборвалась.

Она вновь оглядела сад, задержала взгляд на опавшей садовой ромашке.

Желтая сердцевина потускнела, походила на протухший яичный желток:

«Господи, всему свое время… Вчера еще красовалась белоснежной ажурной шляпкой! Как скоро! Как неожиданно! Вдруг! Зачем думать о плохом?..»

Тем более, георгин павлином царственным возвысился перед карим взором, украсил маковку букетом сиреневым с лепестками– перышками причудливыми. Будто, впрямь, в ответ старческим воздыханиям каверзно подтрунить задумал, мол, не гунди, бабка, раньше времени не хорони себя, радуйся в сей миг и час, живи, пока живется.

Да и время подошло блинам русским с колумбийским кофе в завязке.

«Мужиков-то кормить завтраком надо, а я дура старая про болячки задумалась…».

Сняла фартук цветастый, лопатку в садовый ящик аккуратно примостила, расчесав пальцами очаровательную каштановою копну вьющихся волос, тряхнула головой, ухмыльнулась иронично, и отправилась готовить завтрак для мужчин.

По-прежнему светило солнце, пели птицы, цвели георгины, душисто пахли розы, созревал в желтых стручках горох, наливались сладостью помидоры, горечью перцы, терпкостью жимолость, жгучестью крапива. Ей в огороде была отведена особая грядка. Лечебная травушка от многих хворей, и недугов старческих. А хрен, тот к студню, особенно, зимой пригож. Да и мозги продирает, будь здоров! Простуду, как рукой снимает. Конечно, если во время спохватиться успеешь.

Возникает резонный вопрос: причем здесь блины и кофе?

О! Мука пшеничная и зерна кофейные – товар покупной. Заработать деньги в наше время не так просто. На то в доме и мужчины – злато добытчики. А она – она по-хозяйству мастерица.

Разве ж, не идиллия?

По крайней мере, жизнь нормальная. Глаза основательно намозолили телевизионные боевики с ужастиками, новоявленные проекты с флером откровенным, юмором топорным. Нагло запрудили платиной из хлама эфир, интернет, да и текущий издательский поток. Природа противостоит людской неуемной разнузданности. Родниками стремится переполнить пространство водных хранилищ, неразумно сотворенных невеждами. Видать оттого мусор, словно град, разлетается по весям, лишая покоя мирных жителей, устрашающе гремит ржавыми железяками, обрубленными медяшками. От звону и треску сего в глазах мутнеет, в ушах звенит, в мозгах жужжит, и в сердце щемит неустанно.

Откуда такая напасть на землю свалилась?

Снимая очередной блин со сковороды, продолжала размышлять о житие-бытие домохозяйка.

И сейчас вот телеведущий знаменитый про глобализацию речь с экрана ведет.

Нет, не она залетная. Скорее, мы сердечные, по природе ленивые, по желаниям неугомонные, по поступкам каверзные, а по совести закостенелые, жизнь свою собственную с ног на голову поставили. Привыкшие существовать на всем готовеньком, довольствуемся полуфабрикатами из кулинарии. Поп корнами, гамбургерами в сухомятку насыщаем желудки, без того измотанные недоеданием, чрезмерными выпивками недоброкачественного зелья. То ли дело, свое, домашнее, хотя бы, из покупного, но состряпанного от души, с любовью – куда аппетитнее.

Не успела она сковородку залить, как Николенька ее, косая сажень в плечах, словно Илья Муромец былинный, за спиной вырос, затылок облобызал, бородой к розовеющим щекам нежно прильнул. Конечно, расцеловал, трехкратно.

За ним и Алеша Попович, в образе внука сияющего, на кухне объявился:

– Бабуль, с днем варенья! Серьги без бриллиантов, но из чистого золота прикупил вчера-сь в ювелирном. Дед, примерь-ка бабульке украшение. Твоя, чай, доля в том тоже имеется.

– А я вам блинов русских напекла. И кофе колумбийский со сливками приготовила.

«Надо же! Про день свой рождения забыла из-за этой проклятущей опухоли злосчастной! Может, она еще и не злокачественная?.. Может, обойдется?.. Нет, не буду мужиков расстраивать, праздник портить. Завтра все само собой разрешится…»

– Мы, авось, таком ж, не лыком шиты! – пробасил Николенька ее обожаемый, вытащил из бархатной коробочке колье с бриллиантом, самолично укрепил на шее супруги драгоценность. Вдобавок, духами французскими с ног до головы обрызгал:

– Семьдесят, мать, – это только начало!

– Да, родной, да! Через месяц у нас с тобой, милый, золотая свадьба! Не забыть бы всуе.

– А для чего у Вас внук под ногами мельтешится? Напомнит! Голубей с голубками сизокрылыми оповестил ужо! Так, что вскоре нагрянут стаей. С недельку по воркуют в родовом гнезде! Будьте уверены, слово – не стрекоза, сказано – сделано. Птицы готовятся к полету.

– Хорошо бы было – на золотую свадьбу… Мужики, блины черствеют, кофе стынет. Не пора ли к столу?

Удачно все же начался новый день.

Странная штука: в молодости дни ее тянулись в ожидании чего-то нового, необыкновенного. Хотелось скорее повзрослеть, определиться в профессии, выйти замуж, обзавестись семьей, достичь необъятного, объять недостижимое.

В старости, с космической скоростью сутки начали убывать зримо. И, ведь, не догнать, не обогнать невозможно. Не то, что б сил не хватало, нет.

Так устроен мир: прошедшее не возвращается, будущее не ведомо, настоящее – миг.

Оно-то и есть жизнь. В осознанном времени мелькает безудержно. Видимо, оттого, что в потайные ожидания страх неизбежный закрадывается. Он-то и закручивает жернова будничной мельницы, зимой и летом завьюжит со скоростью света, не давая осмотреться по сторонам, остановиться, осознать прошлое, порадоваться настоящим, с надеждой взглянуть в будущее. Эко, мудрено задумано природой!

Может, проще все?.. Может, впрямь, Земная Планета с оси сошла? Ускорила временной ход?..

«Мысли эти пустые, ни к чему хорошему не приведут», – проводив мужчин, пришла к выводу она, домывая посуду.

Здорово, когда блины сдобными получались, а кофе ароматным.

Во всяком случае, сегодня мужчины остались довольными.

Это был день ее рождения. И он начался с подарков от дорогих, любимых ею мужчин.

«...c каким удовольствием уминали мои богатыри русские блины! И кофе – кофе, видно, пришелся им по вкусу. Не зря суетилась. Во благо стряпала…

Боже! Как хочется жить! Даруй мне радость встречи с моими птенцами! Золотая свадьба – она должна состояться… да и богатыри мои – как же они без меня?.. Без блинов моих?..», – аккуратно, складывая посуду, привычно задавала самой себе вопросы, на которые часто не находила ответов.

Фарфоровые тарелки, блюдца, чашки внезапно заблестели на полках старинного комода, отражаясь, игривыми лучиками на просветленном лице той, которая только что водрузила посуду в зеркальную ячейку.

Оранжевое солнце и здесь настигло ее, ворвавшись неожиданно сквозь оконные стекла.

 

© Балбекин А.Р., 2012

 


Количество просмотров: 1216