Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Драматические / — в том числе по жанрам, Внутренний мир женщины; женская доля; «женский роман» / Главный редактор сайта рекомендует
© Зульфира Асылбекова, 2014. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 4 мая 2014 года

Зульфира Болотбековна АСЫЛБЕКОВА

Красавица в клетке

Что делать, если муж скряга и держит жену без копейки денег? Жить — продолжать жить... Первая публикация рассказа.

 

Морозный зимний день. Улица погрузилась в глубокую тьму, не слышен даже лай собак. Из печных труб каждого дома тянется тоненькой струйкой дым, окутывающий село густым шлейфом сизого тумана, забивающий тяжелый запах угля и кизяка. Дни сейчас настолько коротки, что в шесть часов уже непроглядная темень.

Вчера мы с Темиром договорились, что сегодня встретимся в продуктовом магазине. Я пришла вовремя и с интересом разглядывала товары. Там, кроме продавщицы, никого не было. Почему-то она ходила за мной следом по пятам. Я считаю себя умной, образованной, красивой и молодой женщиной, и от такого недоверчивого отношения к себе оскорбилась; решила подождать мужа на улице. Там было невыносимо холодно. Увидев, что магазин закрывается, зашла обратно.

– Я жду мужа, он вот-вот подойдет. Хотели приобрести продукты. Подождите немного, пожалуйста, – и, достав свой телефон с потрескавшимся стеклом и отвернувшись, чтобы лишний взгляд не заметил, посмотрела на время.

– Берите, что вам нужно, что зря время терять, – недовольно буркнула продавщица.

– А я не знаю, сколько у него денег, – тихо произнесла я и от досады чуть не расплакалась.

– А, понятно, – сказала та с издевкой.

Что она имела в виду, когда произнесла это слово, да еще таким тоном? Наверняка она подумала, что с виду энергичная, деловая женщина элементарно не умеет вести хозяйство и поэтому мне нельзя доверять деньги. Огромный магазин показался мне тесным, и я чувствовала себя в нем очень неловко. Наконец дверь открылась и торопливо вошел улыбающийся Темир.

– Здравствуйте, девочки! – Поцеловав меня в щеки, деловито распорядился: – Взвесьте самые свежие, только что с фабрики, конфеты, вот этих – килограмм, и этих полкило.

Угрюмую женщину при виде импозантного молодого мужчины как будто подменили. Игриво добавив сладостей больше, чем он просил, продавщица с улыбкой спросила:

– Немного больше, возьмете?

Глядя, как муж лучезарно улыбается, щедро наполняет пакет, который предназначался для чтения корана по недавно умершему родственнику, я тоже изобразила счастливую жену и, с улыбкой Темира взяв под руку, вышла с ним из магазина.

И хотя обида на мужа душила меня и, как пиявка, сосала мою душу, я не подала виду и в гостях, куда мы были приглашены.

Следующим воскресным днем Темир решил купить одежду для меня, и мы поехали на вещевой рынок. Давно мы вместе не ходили на базар! Я в приподнятом настроении, улыбаясь, рассказывала о проделках детей, о том, как делает первые шаги наш девятимесячный сын, как бы подчеркивая, что в этой счастливой семейной жизни есть и моя доля.

Мы не заметили, как уже подошли к вещевым рядам.

– Ты иди вперед, выбирай себе, что хочешь. Если что-то понравится, позвони, – сказал Темир, как всегда, не давая ни копейки.

Я, как птичка, вылетевшая на свободу из клетки, порхала по рядам, переходя от контейнера к контейнеру. Когда наконец остановилась у понравившейся вещи, хозяйка спросила меня:

– Красавица, вам помочь? Какая одежда вас интересует – для походов в кафе или для работы? Подороже или подешевле? – как-то незаметно она стала меня поторапливать.

Не подавая виду, как можно равнодушнее разглядывая вещи, я проскользнула мимо нее и, отойдя подальше, рванула к мужу. Мне было стыдно признаться, что у меня нет денег. В это время я увидела улыбавшегося Темира, примеривавшего дорогие брюки. Я остановилась как вкопанная, и у меня сразу испортилось настроение. Молча смотрела, как муж торговался, неторопливо мерил и даже немного попросил укоротить, и рассчитался. Продавщица тоже была рада, что удалось продать брюки за три тысячи сомов.

Оказывается, одежда не просто тряпье, она может подарить человеку и хорошее настроение, и совсем испортить...

– Что, понравилось что-нибудь? Выбрала?

Его слова стрелой вонзились в моё оскорбленное, обиженное сердце. Молча последовала за мужем, мне уже ничего не хотелось. Выросшая в достатке, всегда имевшая наличную сумму, я не знала такого унижения. Я не понимала, как может человек, с которым связала свою судьбу, может так поступать.

Придя на вещевой рынок, если я не знаю, сколько у него денег, и он не сказал, что хочет мне купить,как я могу что-либо выбрать? Он же прекрасно знает, что у меня один-единственный костюм и халат. Мне многое нравится на рынке, много тут нужных, красивых вещей. А еще муж по дороге намекнул: «Надо купить муку». Как только мне надо что-нибудь купить, дома кончаются припасы или нужно оплачивать кредит. Пять лет тому назад, когда мне надо было купить костюм, я несколько дней томилась, не зная, как высказать пренеприятнейшую для него просьбу. Наконец решившись, начала издалека, перечислила, сколько костюмов у подруг и, осмелев, попросила купить мне костюм. Но он не изъявил желания, тогда я неделю не разговаривала с ним. Да и покупать костюм он в конце концов пошел вместе со мной и выбирала не я, а он: этот не нравится, в этом грудь слишком открытая, этот короткий, а это белый или красный, не пойдёт. Кому хочешь понравиться? Черный, синий – траурный. Я же еще живой, почему хочешь вдовий цвет? И в конце концов заставил купить коричневый, какой я терпеть не могу. Да зачем все это вспоминать? Моя красота стала моим врагом. Старшему сыну уже десять лет, а муж да сих пор мне не доверяет...

Задумавшись, я потеряла Темира среди толпы. Вернувшись назад, увидела, как он примеряет джемпер. Вне себя от ярости, я с такой ненавистью взглянула на него, что он невольно стушевался и пробубнил:

– Дорогой, оказывается, ну ладно, когда будут деньги, куплю, – и отошел. Когда мы подошли к месту, где написано «Распродажа», он оживился:

– Айя, смотри, какие тут хорошие вещи!

Я почувствовала себя в этот момент совершенно одинокой, усталой, никому не нужной, а Темир показался чужим, незнакомым. Меня глубоко ранило его нежелание заботиться обо мне, его нарциссизм. Вот и сегодня, сказав, что купит мне обновку, он на самом деле думает только о себе.

Годами копившаяся обида переполнила мою чашу терпения,, мне хотелось закричать на весь базар, плакать навзрыд, но, кусая губы, я постаралась остановить душившие меня слезы. Зимний холод пробирал до костей, а душа моя больше леденела от отношения человека, с которым я прожила вот уже сколько лет.

– Ты почему ничего не покупаешь? Специально пришла купить одежду, и нос воротишь. Наверное, хочешь что-то необыкновенное, которого нет ни у кого. Ну, как хочешь.

Я выдержала и, не глядя на Темира, сказала: «Пошли домой, достал своими упреками».

Выходя из базара, Темир остановился.

– Айя, подожди! Вон та сумка мне очень понравилась. Удобная для документов, ключей. Смотри, какая аккуратная. Моя-то слишком большая. А цена какая? Ой, Акуля, всего две тысячи, оказывается, нормально! Давай купим. А ты купишь в другой раз. Что делать, если ничего тебе не понравилось?

«Подожди, эгоист! Младший подрастет, выйду на работу, буду сама зарабатывать. Будет и на моей улице праздник», – подумала я, едва передвигая ноги. Почему он ко мне так относится?

Не жадный, иногда добрее его на свете нет – но только не по отношению ко мне.

Не глупый, все понимает, заранее угадывает. Сколько живу с ним под одной крышей, но не могу постичь, что это за человек.

По дороге купили мешок муки, молча пришли домой, но я никак не могла согреться…

Утром я на подоконнике увидела две тысячи сомов и обрадовалась. Несмотря на холод, я захотела опять пойти на базар и, как Темир, побаловать себя. Но сегодня день рождения моей мамы. Или купить маме подарок? – и вдруг я осеклась, увидев под деньгами счет за свет на сумму 1850 сомов… Оказывается, не мне, а для оплаты квитанции оставил он тут эти деньги. Сердце мое ёкнуло. Сегодня 27 число, если срочно не заплатить, отключат. Опять сникла, хотя до этого я особенно и не задумывалась об одежде…

Мы по телефону договорились с мужем, что после работы пойдем к матери и поздравим ее.

Я долго думала и решила не обижаться на своего благоверного. «Хоть лыком шит, да муж». Все-таки отец моих троих детей. Кормит, поит, как-никак содержит. Одежда что? Будем живы, здоровы, будет все, – успокаивала я себя. Вечером пойдем поздравлять маму, надо комнату прибрать, – решила я и открыла шкаф. Он оказался полон одеждой мужа, одних брюк штук пятнадцать, а рубашек не сосчитать.

Накормила детей, поручив старшему младшего, стала собираться. Надела мужнину рубашку, брюки и джемпер, поверх всего перевязалась платком, затем накинула поношенное пальто и поехала к родным.

Вручая подарок теще, Темир увидел мой наряд, побледнел и, когда остались вдвоем, в ярости накинулся на меня:

– Эй, это что за маскарад?! Вырядилась, как цыганка, ты что, решила меня опозорить, почему не надела свой костюм?!

– Его я ношу пять лет. Уже не налазит. Халат прожгла, когда затапливала печку. В шкафу полно твоей одежды, одному тебе всё не износить. Решила тебе помочь. Ты все равно купишь себе новую, скажешь, эта надоела. А я с грудным ребенком никуда не хожу. Так что дома меня кто увидит? – Я улыбнулась.

Темир умолк…

 

© Зульфира Асылбекова, 2014

 


Количество просмотров: 953