Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Детективы, криминал; политический роман
© Санжар Сакиев, 2015. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 10 февраля 2015 года

Санжар САКИЕВ

Кочкорский кровопийца

Этот рассказ о том, как часто удивительные явления имеют простое объяснение. Во всем животном мире только человек обладает такой алчностью, глупостью и умом, что показаны в этой истории. Изложенная здесь история является полнейшим вымыслом, все совпадения случайны. Первая публикация.

 

I

Первый тревожный звонок на пульт дежурного отдела внутренних дел ПГТ Кочкора поступил в 08.00 часов 10 июня 2014 года в аккурат утреннего развода всего личного состава. Дежурил в тот день лейтенант Тапанчиев Болот – молодой человек 22 лет, недавний выпускник высшей школы милиции. Звуковой сигнал телефонного аппарата застал лейтенанта за его обычным занятием – упражнение в социальных сетях. Следует заметить, что большинство людей его профессии с одинаковым удовольствием делают две вещи: ставят лайки и раздают тумаки. Говорят, что были случаи, когда один человек утром получив зачетный лайк от одного сотрудника милиции, вечером получал зачетных тумаков от другого.

– Дежурный слушает, говорите! Безучастным голосом произнес страж порядка. 

– Здравствуйте, отозвалось на том конце провода. Я Кантемиров Мирлан, и я хочу сообщить о странном происшествии!

– Вам что здесь, состязание экстрасенсов что ли? От собственной шутки лицо лейтенанта расплылось в самодовольной улыбке, а затем, протокольным тоном заговорил – Говорите ясно и коротко, совершено преступление или нет? Если да, то кто преступник, какой у него капитал и есть ли у него высокопоставленные родственники?

– Ну как вам сказать… – замялся Мирлан. Этой ночью кто-то убил всех моих овец, их туши разбросаны по всему двору моего дома...

– И что? – На лице дежурного проявились первые признаки негодования – круглые глаза.

– Ну как что? Как что? – рука потерпевшего с такой мощью сжала телефонную трубку, что возникшее напряжение моментально отдалось в гортани, отчего голос стал несколько крикливым – Мои овцы убиты, а это значит, это значит… значит что мне причинен намеренный ущерб! А разве это не преступление, разве возможно такое в демократической стране, чтобы человеку намеренно причинили ущерб, и это осталось безнаказанным? Для чего тогда нужны государственные институты, гражданское общество, молодежные движения... и тут как писали классики – Мирлана понесло!

Воззвание гражданина Кантемирова дежурный особо не слушал, и продолжал теребить сотовый телефон. Да и вряд ли оно возымело бы какое-нибудь воздействие, не прозвучи в середине пламенной речи одно магическое слово – демократия. Хотя он, впрочем, как и многие, не понимал истинного назначения демократии, 7 апреля 2010 года, будучи студентом первого курса, получил хороший урок – против демократии идти не стоит. К своему большому сожалению, лейтенант также был молод, поэтому у него еще не выработался рефлекс «Чодрона», блокирующий заболевание мозга «демократическими наваждениями». Неожиданно для потерпевшего, дежурный вдруг любезным и мягким голосом проговорил: 
– Уважаемый гражданин, продиктуйте свой адрес, я тотчас же доложу начальству и буду настаивать на принятии неотложных мер! Убедительно Вас прошу, до их приезда ничего не трогать, и никого не подпускать к месту, где было совершено это чрезвычайное преступление!

Потерпевший скороговоркой выпалил свой адрес, будто от скорости его слов зависит торжество справедливости. Когда лейтенант повесил трубку, он откинулся на спинку кресла и так просидел, не шелохнувшись – воспоминания одолели.

Их, совсем еще юных необстрелянных курсантов, бросили в самую гущу событий – охранять южную сторону Белого Дома. С самого утра они стояли с внутренней стороны внушительного забора. В них еще теплились надежды, что все уляжется. Сквозь металлические прутья он видел лица митингующих – злые, решительные, пьяные, да всякие, за исключением доброжелательных. Заметив улыбку на одном из множества лиц, что маячили по ту сторону забора, Тапанчиев по простоте своей душевной постарался ответить незнакомцу тем же, но со стороны это выглядело, будто он корчит рожицу. Это не осталось незамеченным. Тем временем, люди все пребывали на центральную площадь, и с каждым часом охранникам становилось очевидным о неизбежности физического столкновения. В защитных наколенниках, налокотниках и панцире, молодые курсанты были похожи на черепашек-ниндзя, которые под предводительством Крысы должны были помешать планам противной силы воплотить свой преступный замысел. Когда солнце встало над головами, возвещая о наступлении обеденного времени, митингующие пошли на штурм Белого Дома. Защитники открыли огонь, но атакующие не собирались так просто сдаваться. Пули характерно свистя полетели со всех сторон, загрохотали шумовые гранаты – трах-бах... бабах, люди неистово кричали, кто падал замертво, кто в необузданной ярости продолжал бежать в атаку. Когда центральные ворота были взломаны, и атакующие ринулись в ближний бой, милиция бросилась врассыпную. Курсант Тапанчиев замешкался, и в ту же секунду десятки рук и ног подобно волнам цунами окатили его. Когда он, пережив первую волну народного гнева, поднялся на ноги с убеждением что искупил свою часть «тюльпанового» греха, он увидел, как женщина, показывая на него пальцем, яростно закричала – Это он! Он усмехался над нами утром, гримасничал, думая, что мы до него не доберемся! Бей его! Бей! Пусть знает, что демократия всех призовет к ответу! Очнулся он уже на больничной койке следующего дня, весь в бинтах.

Вызванные воспоминания отдались резкой болью в копчиковой кости, так как именно туда били более всего и преимущественно ногами. Повинуясь рефлексу, лейтенант Тапанчиев вскочил с кресла, что вернуло его к реальности. Выпрямившись, он резкими движениями одернул полы кителя, взял со стола клочок бумаги и вышел из дежурки. Быстро миновав лестничный пролет, он оказался на заднем дворе. 

На платцу, выстроившись в две шеренги, стоял весь личный состав ОВД, и начальник отдавал распоряжения на день. Приказы начальника всегда были однообразными, и содержали в себе обычные каждодневные установления – следить за порядком, помогать старикам и больным, защищать обездоленных. Когда спич начальника близился к своему завершению, присутствующие увидели, как из здания вышел Тапанчиев и быстрым шагом направился в их сторону. Интуиция им подсказывала, что этот день не будет похож на все остальные, так как дежурному напрочь запрещается покидать свой пост. В рядах послышался негромкий гул, затем ряды расстроились, и послышалось перешептывание. Начальник – полковник Салманов, который все это время стоял спиной к Тапанчиеву, начал яростно командовать – Сомкнуть ряды! Держать строй! Но по реакциям подчиненных заметил, что сзади него твориться что – то неладное. Он резко обернулся, дабы воочию увидеть причину возникшего беспорядка, и начал было уже сокрушаться по поводу неизбежности децимации. Едва полковник хотел выдать пару крепких слов в адрес нарушителя, как Тапанчиев приблизившись на расстояние метра, выпрямился, приложил правую руку к виску и с полной серьезностью обратился: 

– Товарищ полковник, в нашем районе произошло чрезвычайное происшествие! Демократия под угрозой! Вы просто обязаны бросить все силы на ее спасение!

 Стоит ли говорить, что это сообщение подействовало на полковника Салманова не менее магически, чем звонок Кантемирова на лейтенанта Тапанчиева. Децимация отменяется – подумал про себя полковник, но представление еще одной борьбы за идеалы демократии вызвали в нем неописуемое волнение. Перебирая на память свои злоупотребления с целью выяснить, какие из них могут быть квалифицированы как посягательства на основы демократии, он краем глаза заметил на лицах своих подчиненных застывшее ожидание конкретных указаний. Вернув самообладание на некоторое время, полковник вознес руки к небу, сделал нарочито страдальческое лицо, и завывающим голосом обратился:

– Сыны прославленных предков, луноликих женщин и великодушных мужей, ваш народ призывает вас встать на его защиту против коварного дракона! Сегодня, мы будем в авангарде в войне за торжество демократии, не жалейте животов своих, айфонов и смартфонов, идите, разыщите и убейте этого дракона!

Напутствие начальника вызвало среди милиционеров некоторое смятение, ведь он с Тапанчиевым – далеко не единственные участники тех памятных событий. Со стороны можно было видеть, как группа людей погружается в коллективное воспоминание. Лица стали мрачными и отстраненными. По всей вероятности, злоупотребления полковника были настолько вопиющими, что заставили его пуститься в бег в самый разгар группового сеанса – вспомнить все. На ходу раздеваясь и раскидывая милицейскую форму во все стороны, полковник через десять метров оказался у своего автомобиля. Юрким движением запрыгнул в салон, завел двигатель и включил передачу. Уезжая, полковник в окно своего автомобиля выкрикнул свой последний приказ – Тапанчиев! Возлагаю на тебя эту честь возглавить нашу армию в борьбе против тирании! И не забывайте про селфи! Снимайте в Mpeg4!

 

II

К моменту, когда автомобиль начальника выехал со двора и исчез в неизвестном направлении, сотрудники уже начали понемногу приходить в себя. Пока Тапанчиев размышлял о дальнейших действиях, весь личный состав потихоньку разбрелся по платцу, и разбившись на несколько групп начали вести оживленные беседы. Только майор Бапанов встал поодаль всех, и что-то медленно жевал, раз за разом опуская руки в карманы за очередной порцией. Судя по тяжело свисающим карманам его кителя, припасов у майора было предостаточно. Однако, за внешним спокойствием майора Бапанова скрывались бушующие страсти. Два обстоятельства сегодняшнего дня не давали ему покоя – возникшее безвластие и манты. Никто и подумать не мог, что зреет переворот. Слизнув губы, вытерев жирные руки о собственные брюки, майор Бапанов, ведомый знаками судьбы приступил к реализации задуманного. Выдвинувшись к центру площадки, майор громким голосом произнес:

– Родные мои, подождите, подойдите ближе, сюда, сюда – зазывала стоял в самом центре бетонированной площадки и активно размахивал руками. А когда сотрудники со всех сторон обступили его, с благодетельным видом продолжил – Я думаю, что прежде чем мы начнем предпринимать активные действия, мы должны привести в порядок наши ряды! И тут среди толпы прокатилась волна неодобрения, посыпались упреки, отчего самопровозглашенный миссия оконфузился. В этот момент за спиной он услышал.

– Товарищ майор…, Курманбек байке – просительным тоном заговорил Тапанчиев, ну что вы опять задумали? Неужели вы не понимаете всю серьезность ситуации, надо действовать, надо раскрыть это преступление по горячим следам, иначе беда всех ждет. Это же Вам не смещение заведующего АХЧ, и потом, я догадываюсь о Ваших планах. Вам разве не хватило того, что сказали о вас наши коллеги, когда по вашей инициативе всех собрали для так называемой «борьбы с коррупцией в АХЧ»?

По лицу майора было видно, что эти воспоминания вызвали у него боль – губы поджались, веки опустились, тело несколько осунулось. Но продлилось такое состояние несколько секунд. Воспрянув духом, он высоким басом заговорил:

– Но погодите, а как же – закон! Если не мы, то кто его будет соблюдать, а? И оратор начал вглядываться в глаза каждого, кто стоял в первых рядах, в надежде убедить в разумности теории правового государства. – … а по закону об органах внутренних дел – твердо заявил выступающий, – главным становиться старший по званию! А не я ли это самое лицо – с нескрываемой гордостью произнес майор, тыча себя в грудь указательным пальцем. А то, что же получается, дорогие коллеги, граждане, люди, если мы сегодня переступим через закон, то где гарантии, что завтра мы не посягнем на лучшее, что у нас есть – конституцию! Так что, уважаемый мой народ, по закону я просто обязан взять командование в свои руки во спасение нашей конституции для будущих поколений! У меня просто нет другого выхода, потомки мне этого не простят! Так что, предоставленной мне законом властью, я возлагаю на сержанта Байкушева полномочия вести в бой нашу победоносную армию, сам же буду координировать действия из генерального штаба, который мы разместим в Дубаях! А ты Тапанчиев, повернувшись лицом к лицу с лейтенантом, сквозь зубы прошипел майор – советую тебе не предпринимать деструктивных действий, а смириться с восстановлением законности. Для пущей убедительности последние слова майор Бапанов произнес размахивания кулаком перед лицом лейтенанта. Но, немного успокоившись, добавил – в обмен я гарантирую тебе свободный выезд заграницу!

Трагедия майора заключалась в том, что законность в нашем понимании базируется на двух вещах: на безграничном возвышении начальника (равно как и любого старшего), и собственного уничижения. Поэтому, законность и незаконность сводится к одному простому правилу: Приказ начальника – это закон, а поддаваться сомнениям о законности приказа – это незаконно. Второе – в народе не любят сплетников, интриганов и т.п. И чего греха таить, наблюдалось за Бапановым и такое, часто. Так что сотрудники Кочкорского ОВД быстро сообразили, что к чему, и переворот был пресечен без единой капли крови – в лучших традициях тюльпановой революции. Поэтому, как только майор закончил свою речь, Тапанчиев обратился к коллегам.

– Дорогие братья, если быть честным, то я в растерянности, ведь я так молод! Но что поделаешь, приказ есть приказ – у-у-у-у-у-у, раздался одобрительный гул – В таком случае, слушайте меня! Мы должны срочно выехать по вот этому адресу! И лейтенант вытащил клочок бумаги, на котором был записан адрес гражданина Кантемирова. В этот самый момент кто-то неожиданно выкрикнул. 
– А что делать с Бапановым? – да, да, подхватила толпа. – Что делать? Как с ним поступить? Давайте его… А может быть… – и голоса стали накладываться один на другой.

Поникший майор уже стоял поодаль от собрания, так как во время речи лейтенанта ему стало очевидным, что переворот провалился. Стараясь незаметно улизнуть, он напряженно перебирал варианты для бегства. Вдруг кто-то из толпы громче всех выкрикнул.

– А давайте его посадим в тюрьму! И все разом притихли.

– Нет, дорогие, так нельзя! Ведь сколько радости мы вместе с ним пережили? Сколько тоев мы справили, сколько чучуков вместе съели. Когда я только пришел к вам из школы милиции, хотя будучи уже лейтенантом, но таким неопытным, майор первый протянул мне руку с чучуком на тое у сержанта Байкушева, верно? Или я привираю? И Тапанчиев грозным взглядом посмотрел в толпу, тем самым давая понять, что лжи он не потерпит.

– У-у-у-у-у-у… да-да… верно… так и было… точно… у-у-у-у-у, именно так и было… – заговорили все в один голос.

– Старшина Темирбаев! Ты же был рядом, когда это случилось! Почему ты стоишь, будто воды в рот набрал! – разгорячился Тапанчиев.

– Нет-нет… я не против, вернее я поддерживаю, да-да было такое, своими глазами видел – залепетал старшина и чтобы его слова звучали более убедительно, стал трясти головой вверх-вниз, будто в припадке.

– В таком случае – заявил лейтенант – мы должны спросить у Курманбек байке, что он намерен делать? Байке, подойдите, встаньте перед людьми и скажите, как быть дальше?

Майор Бапанов неуверенными шагами подошел к Тапанчиеву и встал рядом. Несчастный, уставший, с боковых карманов кителя едва заметными каплями стекал жир недоеденных мант – таким предстал неудавшийся заговорщик перед своими коллегами. Не поднимая глаз и тихим голосом, он промолвил:

– Отпустите меня, я навсегда уеду из района к своему другу – он председатель колхоза в иностранном государстве. Куплю себе там дом, да и встречу свою старость в кругу семьи.

Все разом впали в задумчивость, пока лейтенант не постановил – так ему и быть! И махнул рукой да с такой силой, будто разрубить гордиев узел вознамерился, тем самым давая понять окончательность и бесповоротность своего решения. И сразу же все стали обнимать друг друга, хлопать по плечу, и превозносить дружбу и интернациональную солидарность. Майор Бапанов, расцеловавшись со всеми без исключения, спешно направился к воротам и через несколько метров исчез из периметра. Из открытого окна второго этажа здания ОВД, уборщица Айсулуу эже, наблюдавшая за всем происходящим, смотрела вслед уходящему майору и думала – вот жил же хорошо, ел сытно, спал мягко, – чего ему не хватало? – вырвалось из груди уборщицы. А-а-а, выдохнула Айсулу эже, и замахала левой рукой, словно отгоняя от себя вопросы, ответы на которые ищет добрая половина Кыргызстанцев.

 

III

По разбитым кочкорским дорогам на большой скорости неслись битком набитые четыре милицейских «бобика». Во главе колонны ехали лейтенант Тапанчиев, сержант Байкушев, два прапорщика и три старшины. В последнее время сержант Байкушев не расставался с книгой, и даже сейчас, несмотря на объявленную тревогу, всю дорогу ехал, уткнувшись в нее. Лейтенант Тапанчиев, наблюдавший за чтением Байкушева, вдруг с интересом спросил:

– Сержант, что ты повсюду таскаешься со своей книгой? Можно взглянуть? – и лейтенант просительно протянул руку.

– Эта книга, – бодрым голосом отозвался сержант – называется «Сокровищница высказываний» Джимма Рона – и, передавая книгу лейтенанту Тапанчиеву, добавил – она о поиске смысла жизни и о том, как добиться успеха!

– И что, ты у нас теперь со смыслом? Язвительно спросил старшина Аманбаев, и в салоне мгновенно раздался гогот – ага-га-га… ага-га-га… – и преуспевающий, подхватил кто из прапорщиков – Да-а-а, такой, аж на погонах звезды взошли, глядите, глядите, видите? Вон посредине огромная, и по четыре в линию… – поднявшийся хохот заглушил лязганье деталей кузова, звучание которых вызывает езда по колдобинам и ухабам. Сержант в ответ только глупо улыбался. Первым кто взял себя в руки был Тапанчиев, положение обязывало.

– Ну все, прекратить истерику! Скоро будем на месте, собрались! И все разом успокоились. А лейтенант тем временем продолжил. Несмотря на смешливость недавнего разговора, тема его взволновала. – Сержант, ты ведь к нам сразу после армии пришел? Тебе сейчас сколько – двадцать, двадцать один?

– Так точно! Мне двадцать – товарищ лейтенант!

– И в чем же смысл жизни, что говорит твоя книга?

– Не знаю, все сложно как-то, запутано – неуверенным голосом проговорил сержант. Но цель я себе уже поставил, депутатом буду! И в книге так написано, мол, цель надо себе поставить и добиваться ее, а там глядишь, я думаю, и не будет мучительного поиска смысла жизни.

– И ты веришь, что обретешь смысл жизни, получив мандат? – вдруг неожиданно вмешался в разговор водитель Болот байке, который всю дорогу молчал. – Какой в депутатстве смысл, что на это говорит твоя книга? Вот мне, уже прожившему сорок лет и дослужившегося до звания старшины никак не разуметь! И седина вроде вышла, но никак не пойму..., в чем смысл того, что они делают, а сержант?

– Да нет же – со всей серьезностью начал сержант. Напротив, именно в депутатстве искать смысла не надо, как бы сама собой снимается нужность смысла! Ведь когда человек бросается в поиски смысла жизни? Когда плохо, на душе плохо, и в кармане не густо. А депутатом быть хорошо, и смысла никакого не надо, все к тебе с почтением, по имени отчеству... хотя, конечно и ругают их кому не попади, но это ведь все от зависти. Будь любой на их месте, также вел бы себя и жил ничуть не скромнее, а может даже и похлещи нынешних. Ведь откуда они взялись, такие вот «нехорошие», а? Из наших же... всю жизнь рядом росли, в одни игры играли, одну еду ели.

– Получается, если у тебя есть власть и деньги, то и смысла жизни не надо, так? Или…может быть..., смысл жизни в богатстве и власти? – последнее высказывание Болот байке пробубнил себе под нос, нахмурил брови и пустился в глубокие раздумья.

– Болот байке! Ну, вы что за дорогой не следите!? Вот здесь же надо было повернуть направо… ах, проскочили уже, давай разворачивайся...Так, всех предупредить! Быть начеку и смотреть в оба, действуем согласно штатной инструкции и не забываем о новой поправке Жапара Акылова, – сержант Байкушев, займетесь проверкой паспортов убитых и составлением протоколов. Все, приехали! А давай прямо к дому – сказал вслух лейтенант Тапаничиев, а про себя задался вопросом – оправдаю ли надежды моего народа?

В 9:20 часов по улице N группа вооруженных людей в милицейской форме окружила дом гражданина Кантемирова по всему периметру. Перепуганные соседи, в дома которых бесцеремонно ворвались милиционеры для взятия объекта в кольцо, вышли на улицу, не понимая причину всего происходящего. Кругом все хранили молчание, и только из дома Кантемирова до них доносились громкие голоса. Сквозь раскрытые настежь ворота их взору предстала картина шныряющих оперативных сотрудников. На залитом бетоном дворе недалеко друг от друга безжизненно лежали пять тушей с разодранными глотками. Лейтенант Тапанчиев уже несколько минут вел опрос потерпевшего.

 – И что, вы совсем ничего не слышали? Ни единого блеянья, ни фырканья, совсем ничего?

 – Нет, ни–че-го! Я же вам который раз уже повторяю! Я очень устал за день, еще и лег поздно, где-то в середине двенадцатого ночи, отчего спал сном младенца. Как сами можете убедиться, живу я один с пожилыми родителями, слух у них сами понимаете... ну возраст, ну?

– Хорошо, но вы можете объяснить, как жертвы оказались во дворе, ведь они должны были находиться в загоне, который стоит за домом, через огород?

– Да откуда мне знать, товарищ лейтенант. Загон ведь не запирается, мне и самому это кажется какой-то чертовщиной – устало произнес потерпевший.

На вид гражданин Кантемиров действительно выглядел уставшим, даже несколько беспокойным. При этом, раздражительности он не проявлял, по крайней мере, ни у кого его поведение подозрений не вызвало. Но его явно что-то тревожило, будто скрывает что – то, а что именно, никто и предположить себе не мог. Поэтому, очевидцы всё списали на обычное расстройство, что вполне обычно в таких ситуациях.

– Ну ладно, все выясним – сказал смиренным тоном лейтенант Тапанчиев и обратился тут же стоящему сержанту Байкушеву с блокнотом в руках – все записал?

– Так точно товарищ лейтенант!

– Тогда давай заполняй протокола, и паспорта не забудь проверить, и вообще, есть ли они? – тут лейтенант снова обратился к потерпевшему.

– Да конечно! Товарищ сержант, давайте пройдем ко мне в офис, там заполним все документы и я представлю вам паспорта всех жертв. Вот сюда – произнес Кантемиров и показал рукой в направлении флигеля.

– Офис у него...какой важный... – с надменным видом высказался Сержант, и последовал за хозяином дома.

Внутренняя планировка постройки произвела на сержанта Байкушева нескрываемое удивление и вызвала в нем уважение к потерпевшему. Довольно просторный коридор в четыре метра вел в единственную жилую комнату в 50 кв.м., которая была оборудована под рабочий кабинет. За правой стеной коридора располагался сантехнический узел, левая сторона коридорной стены являлась наружной. Стены были окрашены в белый цвет, но не известью, как принято на селе, а эмульсионной краской. Внутрикомнатные двери были сделаны из шпона орехового цвета. По нижнему и верхнему периметру проложены плинтуса. Нижние сделаны из пластика, и выкрашены под цвет дверной коробки. Потолочные из пенополистерола белого цвета. Простота внутреннего убранства придавало интерьеру заметную привлекательность. В рабочем кабинете у самого окна стоял ламинированный письменный стол из ДСП и за ним офисное кресло черного цвета с подлокотниками по бокам. Эти два предмета были расставлены таким образом, что любой входящий становился лицом к лицу с хозяином. Вдоль правой стены стоял стеллаж доверху набитый книгами. По левую сторону в самом центре комнаты – мягкий диван для двух человек, а подле него, небольшой стеклянный журнальный столик. Над диваном висела кыргызская гравюра на дереве. На столе стояли ноутбук, фотография в рамке и раскрытая книга в мягкой обложке, на которой было написано – один день из жизни доктора Роберта. Войдя в кабинет, сержант не удержался:

– Так вы не просто овцевод, вы здесь еще чем-то занимаетесь, верно? – и стал разглядывать книги с неподдельным любопытством, надеясь найти что-то, что могло бы ему помочь в достижении своей цели.

Во второй раз за свою небольшую жизнь он впервые видел так много книг в одном месте. До этого ему посчастливилось наблюдать подобную картину в армейской библиотеке, которая состояла исключительно из книг о превосходстве коммунизма и его борьбы против эксплуататоров пролетариев. Всем военнослужащим без исключения было ясно, что эти книги уже давно не актуальны, и библиотека практически всегда пустовала, но и не только поэтому. Сержант Байкушев, не дожидаясь ответа на свой первый вопрос, добавил – А ведь вы у нас не так давно.

– Нет, почему же, овцеводство моя работа, бизнес так сказать, вернее был, пока...ну сами знаете.

— Ну да, а чего бы тогда мы к вам приехали!

– А сам я как понимаете, родом отсюда, с родителями ведь уже познакомились? Когда школу окончил, отправился в столицу поступать в институт. Поступил, отучился, вернее, отмучился …хи-хи-хи... ну так и остался там работать по профессии – менеджером на одном частном предприятии. Потом женился... быт и все такое... так вот, нас учили, что к любому бизнесу надо подходить тщательным образом, вооружившись знаниями и навыками. Да и в целом, книги нужны не только для работы, но и для отдыха, ведь за чтением ты по-настоящему отдыхаешь от всего, разве нет?

– не знаю, не всегда … бывает прочитаешь книгу и голова пухнет от мыслей разных. А иной раз чтение вообще ко сну клонит. Мирлан байке давайте уже начнем протокола заполнять? Где бы нам поудобнее...

– А давай сюда, за журнальный столик, правда, он совсем низкий…

– Ничего-ничего Мирлан байке, я, как только не приучился записывать – с гордостью произнес сержант и приступил к работе – год и место рождения?

– 1980 года рождения, 19 декабря, ПГТ Кочкор.

– Кочко-о-о-р, хорошо... А сюда, зачем вернулись? – неожиданно спросил сержант, продолжая вносить в протокол сведения, что были записаны в блокноте.

– Семейная жизнь не сложилась, оставил все детям – у меня их двое, и вот сюда к родителям... жизнь с нуля начать, так сказать...… вроде все стало налаживаться, кредит взял да овец прикупил, а тут такое...

– Ну, вы что-то совсем загрустили, по вас видно. Пять овец – это же не так много. Ваши книги наверняка дороже стоят?

– Пять овец...пять… – вдруг задумался Кантемиров и стал расхаживать по кабинету взад-вперед в явном беспокойстве. Но сержант, не обращая на это особого внимания, продолжал.

– Видно у вас большой опыт за плечами, а байке? Вот скажите мне, как человек с высшим образованием и проживший в столице – как стать успешным и добиться своей цели, а? – Тут сержант оторвался от протокола и посмотрел на Кантемирова испытывающим взглядом.

Вопрос сержанта отвлек Кантемирова от своих размышлений, но расслышать его толком не смог. Остановившись в дальнем углу комнаты, повернувшись к собеседнику, он вытянулся в лице и спросил – что?

– Эх, Мирлан байке, я говорю, что эти пять овец, в сравнении с успехом и достижением поставленной цели, вот и спрашиваю у вас как у человека опытного, как стать успешным и добиться поставленной цели?

– А-а-а, так вот ты о чем. Ну, это просто – чтобы стать успешным надо усердно трудиться и постоянно развиваться, а чтобы добиться поставленной цели – быть настойчивым и смиренным. Сказав это, Кантемиров снова пустился в глубокие размышления.

– И все? А как же нужные связи, ну там... еще может чего-нибудь? Ну, в край самым умным стать, а? Что вы на это скажете?

– Самым умным, самым умным... да нет же, совсем даже не обязательно быть самым умным. Вот скажи мне, вот, к примеру, есть один человек. Молодой такой. В расцвете сил. Хорошая карьера, будущее безоблачно, все кругом отмечают его исключительный ум. А он возьми и поддайся искушению, например, пошел на преступление из корысти, или на поводу у своей страсти пустился во все тяжкие. Что будет в таком случае? Конечно же, настанет время, может даже много времени потребуется, но в итоге он лишиться своей репутации и карьеры, как пить дай. И вот, вынужден сидеть на иждивении, так как работы нет, никто его не хочет видеть у себя в компании. Можно пойти и улицы подметать, но нет! Он же умный, не его уровень, так сказать работа не соответствует его IQ! Или вот еще пример. Другой молодой человек, вроде начинал хорошо, никаких промахов за ним не наблюдалось, ровной походкой идет по жизни, ни шагу вправо, ни шагу влево, непререкаемый авторитет среди друзей и знакомых. А в один момент возьми и выставись – мол, я самый умный! Куда ни придет работать, всюду недоумки, куда не посмотрит, всюду они видятся – эти самые. И только он один такой умный, всех поучает и критикует. Конечно, никто не захочет с таким работать, и вскоре он также лишается карьеры, а некогда хорошую репутацию нивелирует скверный, ужасный характер. Ему бы семьей обзавестись, детей нарожать, ан нет, он же умный, как в такой стране, где кругом одни только и недоумки, сделать это? Так ведь и в самом деле, оба – умнейшие люди в своей профессии, да и в смежных отраслях не промахи, и никто этого никогда не отрицал. А по жизни получается, тот и другой, дурак дураком! Поэтому, главное быть не умным, а размышляющим. Ведь всего на свете знать невозможно, но путем размышлений всегда можно найти причину и следствие своего положения.

– Да-а-а...Мирлан байке, вы прям как наш армейский замполит говорите! Трудиться, учиться,…что вы там еще говорили? А вот мне интересно, депутаты умные или размышляющие?

– Достоверно тебе сказать не могу, но вот то, что они настойчивые и по-своему труженики – это, несомненно. Если всмотреться в ситуацию внимательно, разборчиво так сказать, депутатом, ведь не становятся случайные люди, верно? Ты должен оказаться в нужном месте и в нужное время, а это не просто случайность, это следствие определенных условий – иметь капитал, сколотить который, не имея ума невозможно. Либо преданно и беззаветно служить «сильным мира сего» переступая через собственное достоинство, и хорошо, когда шеф порядочный попадается, хотя какая порядочность может быть в политике. Просто время такое, ведь социальные ценности нашего общества мы создаем вместе, поэтому, состояние государственных институтов и качество их работы – это зеркальное отражение нашего сознания. Вот покойный Нурбек байке, как-то мне рассказывал, что в первобытном обществе, когда законов еще не было, и не было вас, то есть, специальных людей, которые призваны охранять закон, люди руководствовались моралью. Сейчас конечно многое изменилось, но некоторые положения остались неизменными. К примеру, воровать среди своих соплеменников было аморально, иначе, ждет тебя изгнание или еще какое-нибудь наказание, чаще всего телесное. А сейчас какие нравы пошли? Один человек наворовал казенных денег, отстроил себе домов и накупил роскоши заморской, а родственники к нему на тои ходят, да тосты медовые говорят, и своим младшим в пример ставят. И мы с тобой не исключение. Вот почему в тех же США коррупции меньше? Не потому что чиновники такие добропорядочные, а граждане сознательные, вмиг к ответу призовут. Ну и бывают, конечно, исключения из правила, когда высший чин занимают мошенники или проходимцы. А у них ни ума, ни трудолюбия нет.

– Признаться честно, значение некоторых слов мне не понять. Но общий смысл вашего рассуждения, Мирлан байке, мне показался логичным. Ай да ладно, надеюсь, будет у нас еще время с вами поговорить. Интересно конечно..., а сейчас будьте любезны передать паспорта убитых, мне надо данные ввести.

Кантемиров спокойно подошел к своему столу. Выдвинув верхнюю тумбу, и той же рукой вытащил пять небольших книжечек зеленого цвета. Сделав четыре шага в обратном направлении и остановившись в центре комнаты, он положил их на стол, за которым работал сержант. Взяв их в руки, он начал всматриваться в страницы.

– Так, у нас получается три овцы, один баран и ягненок. Бедняжка, на фотографии он такой счастливый, думал, что проживет интересную жизнь и достойно исполнит свое предназначение. Записано, что все курдючной породы..., хо-ро-шо. И последнее, Мирлан байке, ваше официальное место работы? Как записать?

– За мной зарегистрировано фермерское хозяйство – спокойным тоном произнес Кантемиров, а затем, промолчав несколько секунд в какой-то нерешительности, добавил – и совсем недавно я стал президентом союза овцеводов Кочкорского района.

Когда сержант Байкушев и гражданин Кантемиров вышли во двор, эксперт уже осмотрел туши животных и сделал несколько фотоснимков для отчетности. Среди опрошенных был юноша, который сообщил, что в ту ночь через открытое окно услышал пять глухих хлопков, но распознать их так и не смог. С его слов, произошло это в 04: 30 часов, когда он начал собираться на утреннюю молитву. А когда он выглянул в окно дабы выяснить природу шума, то увидел, как по улице пробежала черное лохматое и большое животное наподобие собаки. Ничего толком и не выяснив, сотрудники милиции отправились на свои рабочие места. Уже в дороге сержант Байкушев, который особенно отмечался среди всех своей любознательностью, обратился к Тапанчиеву:

– Товарищ лейтенант, случай вроде и заурядный в наших краях – волки ведь у нас обычное дело. И юноша этот подтвердил, мол, такая большая собака пробежала, а в темень волка только и отличишь, что большим размером. Наверняка одиночка. И как этот самый волк может нам всем угрожать?

– Эх, сержант – задумчивым голосом произнес командующий победоносной армией, – кто знал тогда, что 60 тыйын станут искрой, от которой воспламениться народный гнев. Вот и сейчас, никому неизвестно, чем для нас обернется смерть ни в чем неповинных животных.

– А вот мне кажется, что волк здесь не причем – вмешался в разговор Болот байке. Конечно, раны животных внешне похоже на следы нападения волка, но вот не кажется вам странным, что туши целы? Да и перед нападением волк обычно издает громкий вой, а этот юноша слышал только глухие хлопки. Вот это и настораживает.

– Так может и не успел, спугнул, может кто? – выпалил сержант.

– Спугнул, не спугнул – медленно протянул Болот байке, – все равно эта история кажется весьма сомнительной.

 

IV

В первую же ночь члены союза овцеводов в спешном порядке собрались в доме культуры, в котором они заседали для решения различных дел своей организации. Постройка была советских времен, и с момента независимости никакой реконструкции не подверглась. Даже обычный текущий ремонт проводился изредка. А если быть точным – всего два раза. В первый раз он совпал с прибытием в район первого Президента страны, второй раз при прибытии следующего. У озирающего Дом культуры невольно вырвутся некультурные слова, вот в таком состоянии он ожидал третьего пришествия. Здание было трех этажным, грязно-серого цвета с тремя колоннами с парадной стороны. Заседание было созвано тайно самим президентом союза. В 20:00 часов прибывшие на заседание члены расположились в актовом зале и ожидали выступления своего президента. Через несколько минут под тусклый свет лампочек на сцену вышел гражданин Кантемиров и приступил к посланию.

– Дорогие друзья, я полагаю, что незачем мне вам рассказывать про истинную цель сего мероприятия. Как вы могли догадаться, вакцины, что привез наш почтенный аксакал из Узбекистана для прививания наших овец от оспы, явились причиной гибели моих пяти овец, то же самое ожидает ваших.

– Да-да ...… у меня перед самым приездом пали все 15 овец, и я в полной растерянности, я сразу подумал на вакцины! Но разве твоих овец не волки погрызли, нет? – раздался беспокойный голос одного из участников тайного совещания.

– Ах... ох... – по залу прокатилось волнение, – не волки..., а кто же тогда, раз не волки? Поднялся негромкий шум, послышались упреки:

– Ай-ай, Мухтар байке, как же вы могли не проверить вакцины, убедиться, что они ... эх...

Мухтар байке, почтенный старик 70 лет, является пионером в разведении овец в своем районе. По приглашению старого друга, который уже длительное время проживает в Узбекистане, гостил у него несколько недель. Перед самым отъездом он заскочил на рынок, и приобрел для своих овец крупную партию вакцин против оспы про запас. На свою беду, по приезду домой он поспешил сообщить о своей недавней покупке всем членам союза, которые в это время находились в активном поиске и собирались отправлять гонца в столицу за необходимым лекарством. По доброте душевной, он за даром раздал эти самые вакцины, которыми привили всех овец в один день – 9 июня.

После этого известия, Мухтару байке стало не по себе. Опустив голову, он беспрерывно обеими руками то поправлял ворот рубашки, то крепко гладил одной из них по горлу. Было заметно, как он о чем-то напряженно думает. В это время голоса в зале стали заметно громче, жестче. Приняв окончательное решение, Мухтар байке встал из-за своего места и заявил:

– Дорогие мои, родные мои, простите меня, дурака старого. Вы же знаете, что я из лучших побуждений, но что теперь поделаешь? Но я не отказываюсь от своей ответственности, все продам, но убытки ваши возмещу! Может не сполна, но каждому чуть-чуть, чтобы совсем с голоду вам не помереть, я ведь знаю, у вас из имущества кроме овец ничего и нет. А моего имущества на всех вас не хватит, даже если дом продать. Ну что тут теперь поделаешь, что поделаешь? – словно причитая, стал повторять аксакал.

Тут слово снова взял президент:

– Нет, Мухтар байке, это не выход. Присядьте на свое место. Сейчас я поделюсь своим планом, и поясню, зачем это я устроил утреннее представление.

Когда я ночью перед самым сном обнаружил своих овец мертвыми, то сразу догадался что причина в вакцине. Всю ночь я провел в долгих размышлениях, и пришел к выводу, что нас всех ожидает банкротство. Мы все кредитовались для развития овцеводства, при этом выступили поручителями друг за друга. Вы понимаете, что нашему местному банкиру нет никакого дела до всей этой истории с узбекской вакциной. Он не станет искать виновных, а просто возьмет и отнимет все, что у нас есть. И мне на ум пришла идея. А что если все обставить как чрезвычайное и необъяснимое происшествие, следствие по которому затянется без надежды на раскрытие. В этом случае, банкиру будет очень трудно предъявить нам счета к оплате за кредит. Как говорят в народе, а там либо падишах помрет, либо ишак исдохнет. Поэтому, под самое утро, я перерезал овцам глотки, подвесил в загоне их за ноги, чтобы стекла вся кровь, а затем чтобы не было слышно шума, перетащил туши во двор дома. Запихал в трахею петард и подорвал, скрыв тем самым свои следы и устроив это таким образом, будто это неизвестное существо разодрало овец, и насытилась их кровью. А чтобы не подумали на обычного волка, туши оставил совершенно нетронутыми. Конечно, был и промах. Я не рассчитал, что звук разорвавшихся петард будет настолько громким, но это от неопытности.

Все это время присутствующие слушали, раскрыв рты. А когда президент союза закончил, у них только и вырвалось:

– Дааа, вот это фильм... Ну дает, а... и впрямь, дело говорит.

 

V

В следующие девять дней кочкорская милиция выезжала дважды в день по адресам членов союза овцеводов. Вести из кочкорского района взбудоражили граждан всего Кыргызстана. Изрядно уставшие от сплетен и интриг политического истеблишмента, масс-медиа молнией разнесли новость о появлении в Кочкоре неизвестного существа, пьющая кровь животных. Молчание кочкорской милиции лишь подогревало человеческое воображение, и образовавшийся информационный вакуум заполнился различными домыслами. К концу июня СМИ начали активно муссировать версию, что в Кочкоре орудует Чупакабра. Однако разумное объяснение появления этого мифологического животного тропических народов в умеренных широтах Средней Азии никто так и не придумал. Несмотря на это, таблоиды малотиражных газет предвещали апокалипсис. Впрочем, на это никто не обращал особого внимания, так как производство сенсаций у подобных изданий было основной корпоративной миссией. В прошлых выпусках основными сенсациями были новости о том, кто и за какую сумму приобрел должность, у кого и сколько жен, а также кто и с кем отдыхал на горнолыжном курорте. Один активный юзер выложил в сеть пост, будто видел, как Чупакабра на пару с Етти разгуливают у местного акимиата, поджидая вороватых чиновников. Особенно впечатлительные молодые особы женского рода надеялись, что этим кровопийцей окажется Эдвард. Поэтому, ночи напролет они бродили по Кочкору в поисках заветного счастья, и собирались в кучки, чтобы отбиваться от теоретических конкурентов голливудского вампира.

Политики как обычно решили воспользоваться шумихой вокруг всей этой истории и спекулировали, проявляя поразительное воображение. К примеру, представители одной политической партии предложили переименовать Кочкорский район в район Кочкора, объясняя это тем, что Чупакабра проникнется патриотизмом и перестанет плохо себя вести. Один из высших чиновников, с целью повышения рождаемости среди МРС, предложил награждать медалью «Эрдик» овец рожениц, отважившихся на продолжение рода в это смутное время. Когда в исполнительных органах заявили, что на медали в бюджете денег не предусмотрено, он выразил надежду хотя бы на объявление роженицам письменной благодарности. Другой государственный муж заявил, что вопрос с Чупакаброй должен быть решен на самом высоком уровне, то есть, на седьмом этаже Белого Дома. Для чего предложил Президенту страны сразиться с кровопийцей один на один до первой крови. А всем остальным уповать на то, что первое лицо государства не оплошает, запастись попкорном и держать кулачки. Глава местной администрации возблагодарил судьбу за посланную возможность и обновил личный автомобиль за счет казенных средств, выделенных по бумагам местным охотникам для ликвидации Чупакабры. По факту каждый из охотников получил по два патрона, чётки, общую фотографию на память и отдельное фото на всякий случай, которую надлежало передать своим родным. Парадокс заключался в том, что история то неприятная, но все довольны. Но, всегда найдется человек, которому предстоит оплачивать всеобщее веселье. Этим человеком был местный банкир Кубан байке, сорока двух лет от роду. Решив взять ситуацию в свои руки, он вызвал к себе лейтенанта Тапанчиева на откровенный разговор.

Здание банка находилось на противоположной стороне улицы, где стоял Дом Культуры. Такое соседство было символичным – на одной стороне улицы памятник коммунизма, на другой стороне творение капитализма. А между ними проезжая часть, по которой люди носятся, невзирая на правила и законы, что тоже вполне символично – вроде уже нет коммунизма, но и капитализм еще не наступил. Никто еще толком не знает, по каким правилам жить, какие законы принимать.

Высотой в четыре этажа, банк был самым высотным строением Кочкорского района. Построено в стиле хай-тек, и снизу доверху застеклено затемненными окнами. Первые три этажа занимал персонал банка. Последний этаж был в полном распоряжении владельца, и предназначался также для проживания. Поэтому, внутренний интерьер был выполнен в стиле классицизма, который не сильно выделяется из общего фона, но придает необходимый уют. Банкир проживал в своих апартаментах в одиночестве, так как его семья не желала находиться в постоянной суете, а он не желал покидать рабочее место ни на минуту. Выражаясь современной метафорой – ежесекундно держит руку на пульсе. Для приема посетителей была отведена одна большая комната с соответствующей приемной, которой заведовал личный секретарь банкира. Именно здесь в первых числах июля ровно в 14:00 и состоялась запланированная встреча. Рассевшись друг против друга на удобных диванах, банкир завел беседу.

– Лейтенант, неужели ты веришь во всю эту историю с Чупакаброй?

– Да я уже и не знаю чему верить, Кубан байке, ведь всю эту историю журналисты раздули, вы ведь телевизор смотрите.

– Нет, телевизор я вообще не смотрю, как и не делаю много чего, что отнимает попусту время. Ну да ладно, сейчас не об этом. Странная штука получается лейтенант, от этой якобы Чупакабры пострадали все мои заемщики, из-за чего страдает мой бизнес, ты же меня понимаешь? – и тут банкир гипнотизирующим взглядом посмотрел в глаза лейтенанта и слегка качнул головой, для усиления эффекта.

– Да,да, байке, конечно понимаю...

Однако банкир не обратил внимания на прозвучавшие заверения. В сущности, ему совершенно безразлично, что думают люди низшего сорта. Он прислушивается только к тем людям, которые занимают более высокую по сравнению с ним ступень в социальной иерархии. Поэтому, не оставляя никакой возможности для паузы в их разговоре, ровным тоном продолжил.

– Знаешь, лейтенант, я тебе признаюсь, овцеводы – одни из самых моих любимых клиентов. Они готовы брать кредит под любой процент, чем я и пользуюсь с выгодой для себя, и это не секрет. Таких простаков, поискать еще надо. А вот торговцы – это другая категория... так вот, как я тебе уже говорил, не вериться мне в эту историю с Чупакаброй. Знаешь что настораживает? Ведь уже несколько дней о ней ничего не слышно, будто специально явилось именно к нам, чтобы погрызть все поголовье баранов моих заемщиков. Никакой другой живности, ни в каком другом районе, ни к кому другому! И что самое удивительное, к мясу совсем равнодушно. Так что, я уверен, что в этой истории все довольно просто – это дело рук человека, и я догадываюсь о мотивах. Вот только причина мне пока не известна. Установив ее, мы сможем добраться до сути истины. Теперь ты понимаешь, в чем тут дело? Так что, мой дорогой, прошу тебя бросить все силы на выяснение обстоятельств этого форменного воровства. Люди у тебя есть, а деньгами я тебя снабжу, ну что?

И в подтверждение своих слов банкир вытащил из стола пачку денег. Сколько их было в точности, сказать трудно. Но толщина пачки доставит радость любому, кому посчастливиться взять ее в руки. Поэтому, было бы нечестно обвинить лейтенанта Тапанчиева в алчности, когда глаза его загорелись характерным блеском. Быстрым движением руки он положил деньги во внутренний карман кителя, заверил своего благодетеля в скором разрешении дела, и спешно раскланявшись, выскочил из офиса. По дороге на работу он обдумывал, как обставить дело с наибольшей выгодой для себя. Когда он добрался до работы, то план уже созрел. Поднявшись в кабинет уже бывшего начальника, и усевшись в кресло за массивным столом на правах полноправного хозяина, Тапаничев распорядился вызвать к нему сержанта Байкушева. Когда тот явился, велел ему присесть за другой край стола и приступил к реалииции своего плана.

– Сержант Байкушев, я знаю, что дело зашло в тупик, но мы не должны опускать руки. Угроза все еще существует, и мы последняя надежда всего народа, а именно, речь идет о тебе. Поэтому, передай Болоту Байке все свои дела, и займись конкретно этой Чупакаброй. И вот еще что, нам тут в качестве благотворительности передали два комплекта офисных принадлежностей, возьми один, они тебе пригодятся, ну там заметки разные делать, версии выстраивать. И да, мне кажется, что-то в этой истории с Чупакаброй не клеиться, ... Не знаю что именно, но вот интуиция мне подсказывает..., знаешь, ты бы еще раз поговорил с президентом всех овцеводов, пробил бы его... что да как, ну, не мне же тебя учить как надо вести следствие, верно сержант?

Не дождавшись ответа, начальник выпроводил своего подчиненного и занялся более важными делами – составлением плана покупок. Сержант довольный собой, решил последовать совету лейтенанта и первым делом навестить гражданина Кантемирова. От мысли, что начальство признает его заслуги и таланты, перехватывало дух и приятно урчало в животе. Яркие и такие разные стикеры были затарены по всем карманам, что усиливало радость в несколько раз. Из-за занятости адресата, встречу было решено назначить на 20:00 часов.

 

VI

Президент союза овцеводов ожидал гостя в своем офисе. Сержант застал его читающим книгу, что лежала на столе в прошлое посещение. Отказавшись от любезного приглашения хозяина присесть на диване, сержант начал расхаживать по кабинету и приступил к своему расспросу. Президент союза, удобно расположившись в своем кресле, приготовился выдать очередную порцию превосходной лапши.

– Мирлан байке, а как вы думаете, откуда могла появиться эта Чупакабра? И вообще, думаете все это, правда? – к этому моменту сержант уже добрался до письменного стола, и невольно стал разглядывать фотографию, что не мог сделать в прошлый раз, так как она вложена в рамку, и стоит обратной стороной к дивану. На ней Мирлан с пожилым мужчиной и огромной собакой белой масти с висячими ушами.

– Ну почему же, в интернете много информации о фактах нападения Чупакабры, есть даже описание внешности, вкусовые предпочтения и много всего. Знаешь, сержант, я думаю, что в нашей жизни ничему не стоит удивляться.

– В этом я с вами соглашусь, – и вдруг, показывая указательным пальцем, неожиданно спросил, – а кто это рядом с вами на фото?

– А, это Нурбек байке. Вы разве не были с ним знакомы? Он приехал к нам в конце марта 2005 года. Председатель Верховного суда 1990-2005 годов. Судьба у него драматичная, не позавидуешь.

– Да, я слышал о нем, только совсем немного. Лично знаком не был. Только знаю, что была у него семья, а жил здесь один, кажется в доме напротив? И хоронили его только соседи, ни один родственник так и не объявился.

– Так оно и есть ..., я с ним очень сдружился, сблизились мы очень. Образованный, интеллигентный, с ним всегда было интересно беседовать. Вот только честный был и наивный, совсем не подкупный, за что и поплатился. Его коллеги не смогли этого вынести, мешал он им сильно. Копались-копались, вот и нашли слабое звено – жену и детей. Начали их подкармливать, взамен просили оказать влияние на отца. А потом семья во вкус вошла. За его спиной начала деньги брать, так сказать, за положительное решение вопроса. Когда у него открылись глаза, он был в ужасе от проделок собственной семейки, пытался вразумить их, но они, ни в какую. Бросив все, приехал сюда. Вот и жил так, пока инсульт не хватил, а ведь не старый был – 64 года.

– Да, у больших людей одна проблема – родственники. А собака чья, азиат кажется? Вроде в вашем дворе не замечал?

– Это Цезарь. Ты правильно заметил, не моя собака. Принадлежала она покойному. Но вот уже месяца три ее никто не видел, с самой смерти ее хозяина. Что с ней, и жива ли она вообще, я не знаю.

Внезапно у сержанта зазвонил сотовый телефон. Когда он снял трубку, то на лице сначала выступило удивление, которое сменилось разочарованием. Посмотрев на Кантемирова, сержант Байкушев понуро произнес.

– Только что местные охотники подстрелили на кладбище Чупакабру. Начальник велел мне отправиться на место, и оформить все полагающиеся по такому случаю документы. Сам он уже в пути. Если вам это интересно, можете проехаться со мной. Я на «бобике». Только в обед мне его выделили для расследования этого дела. По всей видимости, завтра я снова буду на своих двоих. Так что, могу прокатить с ветерком.

– Непременно интересно! – выпалил президент, – только обождите пару минут, мне нужно пройти в дом и взять теплые вещи, холодает.

Когда они подъехали к кладбищу, там уже была вся местная верхушка и особенно любопытные граждане. Обступив место убийства со всех сторон, люди с разинутыми ртами и круглыми глазами разглядывали чудовище. Сновавшие лучи фонарей их сотовых телефонов разрезали холодную летнюю ночь. То и дело были слышны характерные щелчки и вспышки фотокамер. Безжизненная картина оживала в подробностях охотников, которые импульсивно делились деталями облавы и пережитыми ощущениями. Глава районной администрации первым выложил в Фейсбук фотографию убитого кровопийцы с подписью – все могут спать спокойно. Расхаживая с довольным видом, он только и делал то, что отдавал мелкие поручения подчиненным, которые словно рыбы чистильщики тут же принимались вычищать части тела своего клиента.

Сержант и президент союза не без усилий пробились к месту, где лежала Чупакабра. Перед их взором предстало существо с мощным телом, массивной головой и крепкими конечностями. Череп был раскроен от выстрелов дробовыми патронами, поэтому, не было никакой возможности разглядеть морду. Шерсть грубая и густая средней длины. Окрас непонятного грязного цвета. Тело Кровопийцы лежало у могилы с надгробной плитой – Акболтоев Нурбек 1950-2014. Выполнив свою работу, Сержант Байкушев повез президента союза Кантемирова обратно домой, и уже в дороге начал делиться своими размышлениями.

– Мирлан байке, вы тоже обратили внимание на могилу?

– Да, и скажу тебе откровенно, у меня были сомнения с самого начала, как только ты сообщил мне эту новость.

– И что теперь получается? Расследование не закончено? Но, как это объяснить моему начальству? Они ведь уже везде ...... что делать, не знаю?

– А ничего делать не надо, экспертиза установит, что убитый – Цезарь. И наш союз не заинтересован в том, чтобы все так закончилось. Ведь угроза не устранена, верно? Где гарантии, что истинный кровопийца не объявится завтра и не погрызет весь домашний скот?

– Даа, гарантий никаких нет.

Остальную часть пути спутники продолжили в молчании, размышляя каждый о своем.

 

VII

Наутро сержант Байкушев спешно прибыл на работу, и бегом поднялся в кабинет к начальнику. Войдя в дверь, он увидел, как за столом в мягких офисных креслах сидят трое – сам начальник, глава райадминистрации Аскар байке среднего возраста, и местный банкир. По выражениям их лиц было понятно, что разговор не клеится. Когда Тапанчиев сделал знак рукой, мол, давай потом, сержант в запале выдал:

– Товарищ лейтенант, я по поводу расследования, я думаю нужно провести экспертизу останков убитого накануне животного. Я с уверенностью могу сказать, что это Цезарь – азиатская овчарка покойного Нурбек байке! Но даже если предположить, что это он загрыз всех овец, то почему в таком случае, он не притронулся к мясу? Так что ...

Двое посмотрели на сержанта с явным раздражением, а один из сидящих воодушевился внезапно возникнувшим подспорьем, и собрался влезть по нему до самой крыши Рокфеллер центра. Повернувшись к своим собеседникам, банкир произнес.

– Ну, вот вам и простое объяснение, кто вчера был убит на кладбище! А вы, я заметил сержант, хороший сотрудник. Можете еще что-нибудь поведать нам об истинных причинах гибели животных?

– К сожалению, пока нет. Я думаю, что в самом начале надо было провести судебно-биологическую экспертизу, но ведь приказ Санэпидемнадзора! Что тут поделаешь, хозяева немедленно сожгли все трупы. А с ними и все нужные улики.

– Вот видишь, Кубан – вмешался в разговор чиновник.

– Что?

– Как что, тебе не ясно? Нет перспектив у этого дела, все... понимаешь, все, точка!

– Совсем даже не точка, разве сержант размышляет не логично? Понимаешь у меня принцип! Я не допущу, чтобы меня вот так нагло провели за нос, да еще кто – овцеводы!

– Слушай, давай без этой всякой лирики, принципы там у тебя... Дело закрыто, верно? Деньги свои ты с них получишь, какая тебе разница, так или этак, а?

Тут вмешался в разговор сержант, который не уловил сути спора между чиновником и банкиром, хотя уже понял, что у них весьма близкие отношения.

– Нет-нет, президент союза Кантемиров не согласен с окончанием следствия, он мне сказал, что будет добиваться истины! Кстати говоря, ему тоже известно, что вчера убили именно Цезаря, а не кого-либо другого. Также сказал, что будет добиваться проведения экспертизы, чтобы окончательно выяснить – является ли Цезарь тем самым кровопийцей.

Тут все присутствующие смолки, и задержав свои взгляды на сержанте, размышляли каждый о своем. Первым молчание прервал банкир.

– Ну да ладно, черт с этой Чупакаброй. Лейтенант, закрывай и дело с концами. Есть дела намного важнее. В самом деле, точка поставлена, что силы зря расходовать на дело, у которого при таких обстоятельствах нет перспектив.

Сказав это, он поднялся из-за стола. Пожав руку лейтенанту, что уже стоял в стойке по правую сторону, он повернулся к главе райадинистрации, похлопал его по спине левой рукой, и сказал:

– Аскар, отобедаешь у меня?

Чиновник сидел на своем месте и о чем-то напряженно думал. Он даже не заметил, как все вокруг него собрались покинуть кабинет. Прикосновения банкира вывели его из этого состояния, схватив того за руку, он произнес:

– Кубан, присядь, нам надо потолковать, – и, обратившись к милиционерам, мягким тоном потребовал – оставьте нас. Сам вызову, когда понадобитесь.

Лейтенант Тапанчиев и сержант Байкушев без колебаний подчинились и в полном молчании вышли. Банкир вернулся на свое место, и про себя старался разгадать предмет разговора. Чиновник несколько минут просидел неподвижно и многозначительно глядел в глаза собеседника, тем самым давая понять, что собирается с мыслями. Когда время вышло, банкир, расставив руки по сторонам, в недоумении обратился:

– Аскар, в чем дело?

Чиновник, чуть приподнявшись со своего места, опустил спинку кресла и вот так, полулежа, начал говорить ровным и медленным тоном, чтобы передать всю ясность хода его мыслей.

– Кубан, мой дорогой друг. Выслушай меня до конца и не перебивай. Мы должны закрыть это дело, совсем! Ты понимаешь, что именно я подразумеваю, говоря об окончательном закрытии дела? Это значит, что никаких взысканий кредита не будет. Теперь нам с тобой стало очевидным, что это дело рук чертового овцевода – вот сукин сын! Доказать что это он все затеял мы не сможем, ты лично слышал, что все улики уничтожены синим пламенем. Они не дадут нам сделать козлом отпущения этого бродячего пса, так как пока длится следствие, предъявить свои денежные претензии ты им не сможешь. В этом и есть их расчет. А теперь обратная сторона всей этой истории – сегодня утром мне звонили из столицы и объявили благодарность от самого Первого. Если вдруг завтра выяснится, что загадочный кровопийца продолжает разгуливать по району, и не дай бог объявиться еще где, то сюда из центра высадиться десант с кучей проверяющих. Они быстро выяснят, что стало с деньгами, которые я выделил на охоту за Чупакаброй, а параллельно, и все наши с тобой махинации с земельными участками. Ты лишишься всей недвижимости, что есть у тебя в этой области, это по самым минимальным подсчетам. За наши с тобой дела по головке не погладят, и вряд ли угомоняться одним лишь взысканием. Так что, мой дорогой друг, из всей этой нелепой ситуации есть только один логичный выход – власти объявляют о закрытии дела в связи со смертью кровопийцы, твой банк проникается горем пострадавших и списывает долги. Другого варианта – нет!

Банкир, долго и внимательно слушавший размышления своего старого приятеля и подельника, медленно поднялся с кресла, и плавными шагами подошел к окну кабинета. Все сказанное Аскаром было правдой – он являлся единственным собственником земельных участков, всех зданий и сооружений, некогда принадлежавших муниципалитету, за исключением Дома культуры. Глядя на уличное пространство отсутствующим взглядом, он тем же спокойным голосом произнес:

– Что сказать, наверное, ты прав – и несколько помолчав, добавил – слушай, а здание Дома культуры совсем обветшало, вид портит, деньги требует на содержание, а у вас в бюджете и так дыра, на кой черт оно вам?

– С тобой не поспоришь! Но в этот раз потребуется больше, жизнь дорожает с каждым днем – с улыбкой на лице выдал чиновник.

Дверь кабинета начальника отварилась, и из нее показались довольные лица. Лейтенант Тапаничев и сержант Байкушев сразу сообразили, что следствие окончено. Когда союз проводил свое праздничное заседание и его члены строили грандиозные планы по возрождению овцеводства, Президенту Кантемирову принесли с почты письмо, в которое было вложено уведомление об освобождении помещения в связи со сменой собственника.

 

© Санжар Сакиев, 2015

 


Количество просмотров: 1212