Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Детективы, криминал; политический роман
© Зеличенко А.Л., 2015. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 26 марта 2015 года

Александр Леонидович ЗЕЛИЧЕНКО

Убийство в Томске-7

Новый детективный рассказ от полковника милиции Александра Зеличенко. Первая публикация.

 

…Когда в милицию города Томск-7 позвонили в третий раз, и уверенный мужской голос, назвавшись, сообщил, что видел, как около шести утра двое на санках по свежему снегу везли труп, майор Вохрин, для коллег, из-за природного пофигизма – Похрен, решил все ж направить на РМЗ участкового.

Почему на ремонтно-механический завод, спросите? Да потому, что там работали все звонившие, а в 6.15 была пересменка, вот они и спешили в цех по одному и тому же маршруту. И в свете фар заметили, как мужик и очень толстая женщина тянули сани, груженные тяжелым свертком, по форме напоминавшим человеческое тело. А один даже ступни голые разглядеть успел…

Прибывшему сотруднику УГРО Николаю Рыбалкину невольные очевидцы решительно указали место, где видели парочку – железнодорожный переезд в пригородном поселке Иглаково.

…В глубоком снегу хорошо проступали полозья и две пары человеческих ног. Те, что побольше, сказывали, что мужик волочил правую ногу. Поменьше, но глубокие, – что женщина была очень полной…

Следы обрывались волочением по бетонному берегу впадавшего в Томь канала. Несмотря на глубокую муть, вызванный водолаз с первой же попытки извлёк из воды зацепившийся у самого берега за арматуру труп мужчины с перерезанным горлом…

Вместе с прокурорскими сыскарь вернулся на исходные, к железнодорожному полотну. И по саночному следу, только уже в другую сторону, пришёл к небольшой покосившейся избушке.

Вошли. Стены – в крови, бабушка в три обхвата с распухшими, как брёвна, ногами, медленно так пол моет. Вернее, следы замывает. Стали опрашивать. Старушка в свои восемьдесят шесть хворает очень, сахарная болезнь, передвигается с трудом. Живет с сыном, тридцати четырех. Вчера вечером неудачно пытался курицу на ужин зарезать, вот и залил все кровью – уж она ругалась, ругалась…

Говорит медленно, с отдышкой. Но еще и волнуется очень – не привык старый человек врать. Но стоит на своем: птица, и все тут. Пришлось бабулю в отдел везти.

Меж тем, установили личность убитого. Им оказался сын известного в городе человека, директора спорткомплекса. В свои тридцать пять дитятко не работал ни дня, с родителями не жил, бомжевал.  Пил смертельно…

В милиции баба Маня без протокола рассказала о случившемся: «Зарезала как курёнка. С сыном моим, инвалидом, алкашили каждый день, на голом полу ночевали. С месяц уж совсем допился и каждый день Витька моего избивал, – тот, увечный, не мог сдачи дать, – денег на самогон требовал… Пенсию мою отбирал – голодали, а что делать?! Уж наплакалась я…

Вчера пришёл злющий, мат за версту слышен, дверь, что мы подперли, ногой вышиб, схватил подвернувшуюся под руки скалку, и ну долбать моего дурака… Тот упал, не дышит уж, а он все бьёт, пинает – совсем озверел. Молила-умоляла, и мне досталось. А потом давай ковер, что от матери перешел, со стены тащить… …

Ну, пока Витька в ногах у него валялся, взяла я нож, подошла сзади, и – по горлу.  Еле сама от крови отмылась… А потом – в сани, и в реку… Знаете, не жалею ничуть…

Тут сына привезли. Тот давай мать опровергать, дескать я это ножом полоснул… И прощенья у мамы просить, что столько горя ей причинил… Простить умолял… Ведь это он в дом привел собутыльника, что столько месяцев потом над ними обоими издевался… Сидели обнявшись в кабинете, и плакали…

Намекнув инвалиду, что старуха в ее состоянии в СИЗО и дня не протянет, оставил их опер одних на свой страх и риск. Час целый прощались, потом только прокуратура их под протокол допросила.

Отец убитого давил крепко. Требовал, чтоб по всей строгости… Сыну семь лет дали. Мать в силу возраста и болезней осудили условно.

Суд частное определение вынес. Указал, что правонарушенье тянулось чуть не год, но никто, слышите, НИКТО – ни участковый, ни поселковый совет со всеми своим дружинами добровольными, ни соседи, на чьих глазах беспредел творился, не предприняли НИ-ЧЕ-ГО.

Всем – Похрен…

Баб Маню, что через три месяца отдала Богу душу, правда, всем кварталом хоронили…

Из сострадания.

Уж так на Руси ведется.

 

Александр Зеличенко,

Бишкек, март 2015

 


Количество просмотров: 784