Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Драматические
© Ширинова Курманалиева К., 2015. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 1 сентября 2015 года

Кенжегуль ШИРИНОВА КУРМАНАЛИЕВА

Жизнь длиною в жизнь

Исповедь пожилого человека.

 

В парке на скамье одиноко сидел пожилой мужчина. На вид лет шестидесяти, быть может, с небольшим хвостиком. На нем было легкое демисезонное черное пальто, и черная фетровая шляпа. Свежее, весеннее, теплое утро радовало пением птиц и зеленной, только что распустившейся шелковистой листвой деревьев. Яркое солнце, оказывало на него свое магическое воздействие, и мужчина, греясь под ласковыми лучами, полудремал.

– Тебя как зовут, ты хочешь с нами погулять? – вдруг неожиданно, сквозь сон услышал он детский голос. Мужчина резко открыл глаза. Перед ним стояла маленькая девочка лет четырех, одетая в яркую желтую курточку, и такого же цвета береточку. Малышка не дождавшись ответа, и не боясь чужого человека, смело взяла его за руку, и потянула, приглашая подняться. Не понимая, почему он это делает, мужчина охотно встал со скамейки и послушно последовал за малышкой.

– Я Айбике, я принцесса, – лопотала девчушка и тянула его куда-то по дорожке.

– Очень приятно, меня зовут Даир, – ответил он. Ты очень красивая девочка, и вправду похожа на принцессу, ты с кем здесь гуляешь? ласково погладив девочку по голове, спросил он.

– С бабушкой, вон там она, – и девочка махнула ладошкой, в сторону сидящей неподалеку, на такой же скамейке, женщины.

Женщина тоже была одета по сезону, в легкое, элегантное темно-бардовое пальто. Светлые волосы были аккуратно собраны на затылке на черную в виде банта, заколку. В руках она держала небольшую книжечку, и явно была увлечена чтением. Что-то волнующее и теплое повеяло от этого незнакомого силуэта, и чем ближе он подходил, тем сильнее стучало его сердце. Мужчина не понимал, что происходит, но почему то ноги сами следовали за малышкой, а взгляд был устремлен на скамью, где сидела бабушка девочки.

– Апака, это дедушка Даир, он будет с нами гулять, радостно произнесла внучка, вплотную подойдя к женщине. Бабушка, оторвавшись от книги, подняла голову и пристально посмотрела на подошедших.

– Здравствуйте, надеюсь, моя внучка не доставила Вам беспокойства, вот такая она у нас, если ей понравится кто-то, непременно с ним познакомится. Сразу начинает звать в гости или прогуляться, – мягко произнесла она. Какой у нее приятный голос, словно ласковая мелодия флейты, подчеркнул для себя Даир.

– О нет, что Вы, что Вы. Никакого беспокойства. Это просто удивительная девочка. У Вас необыкновенно дружелюбная, и умная внучка. Давайте знакомиться, меня зовут Даир, – волнуясь, представился он и протянул ей руку.

– Чолпон, – сказала она, протянув в ответ свою, и внимательно посмотрела ему в глаза.

Что-то произошло в этот момент рукопожатия. Он еще не понимал, что, но теплая волна хлынула в его одинокое, истосковавшееся сердце. Даир не спешил отпускать ее теплую, мягкую ладонь, да и она не стала одергивать руку. Он посмотрел на ее немного зардевшееся румянцем щечки, приспущенные от смущения ресницы, на ее миловидное лицо, и земля медленно уходила из под его ног. Вероятно, прошло какое-то время, потому, что оба очнулись лишь только тогда, когда внучка нетерпеливо потянула их обоих за руки.

– Пошли, пошли гулять, – тянула она их. И Даир, и Чолпон почувствовали неловкость. Оба смущенно посмотрели друг на друга, и на внучку.

– А у меня такой же вот сорванец внук, ему четыре годика, и зовут его Мехмет, – постарался он разрядить создавшуюся неловкость. – О, он тоже любит и гулять, и играть. Он моя душа, моя жизнь, и мой воздух, мое продолжение на этой земле, – увлеченно рассказывал Даир, о внуке. – У меня взрослые сын и дочь. Жена моя очень давно умерла, дети были еще подростками, болела долго, а я вот живу.

Они шли по аллее, взяв за руки внучку. Вспоминали былые времена, свою молодость, интересные и веселые случаи, из прошлой жизни. Вздыхали и сокрушались о временах нынешних, все не то, все не так, как было у них. Что поменялись ценности у людей, дети стали раздражительней, менее терпимы и совсем не усидчивы, и что живут они неправильно, в неправильном мире. Их неторопливая беседа, увлекала их, все больше и больше, доставляя обоим огромное удовольствие. Каждый из них старался подхватить только, что высказанную фразу другого. Время шло, а они все не могли наговориться, им было хорошо вдвоем, словно встретились давно знакомые, но долго не видевшие друг друга, родные люди.

– О, нам пора домой, – вдруг спохватилась Чолпон. – Мы совсем заговорились, а внучке нужно пообедать и спать.

– Надеюсь, мы увидимся завтра, вы же придете сюда гулять завтра? – с надеждой спросил Даир.

– Да, скорее всего мы придем, мы часто здесь гуляем, здесь тихо, спокойно и чисто. Да и воздух в парке хороший, до завтра, в это же время, всего Вам доброго и до встречи, – протянула она руку первой. Он взял ее руку и, наклонившись, поцеловал ее…

– Отец, что с Вами случилось? Вы как-то по особенному сегодня выглядите, улыбка на лице, блестят глаза, уж не влюбились ли Вы? – Дочь с интересом разглядывала возвратившегося с прогулки отца. – Я боюсь за Вас, Вам нельзя волноваться, у Вас же давление, – причитала она, а Даир витал в своих мыслях. Все никак не мог забыть встречу с прекрасной, милой незнакомкой, и пропускал все слова дочери, мимо ушей. Он молча удалился в свою комнату и предался мечтам. Ему было сейчас хорошо. Душа ликовала, а сердце было готово выскочить из груди от радости. Он встретил ее, мечту всей его жизни. Ах, как она хороша, как мила, какой приятный голос и манера интересно вести беседу. Даир уже был уверен, что его жизнь от ныне круто изменится, и он не будет больше коротать в одиночестве, свою оставшуюся жизнь. Да, но что скажут дети? Как они отреагируют на изменения в его жизни, которые он уже спланировал на ближайшее будущее. «А к черту все, завтра будет завтра, что бы ни случилось. Не хочу портить сегодняшний счастливый день», подумал Даир, и стал снова, прокручивать в памяти события дня, словно киноленту.

О, Всевышний благодарю тебя, благодарю, что ты дал мне возможность еще раз испытать это небесное чувство. Как она хороша, о, Господи, прости меня, но я не могу не сравнить ее с созданным тобой цветком, с солнечными лучами, с нежным рассветом и огненным закатом. С пением соловья, и полетом очаровательной бабочки. Ах как она хороша, – думал Даир, все еще пребывая в своем волшебном мире.

Я заплатил тебе сполна, Господи, ты рано забрал к себе моих родителей, мою горячо любимую жену, мой сын долго был на краю между жизнью и смертью, в тридцать с небольшим я стал совершенно седым. Жил заботами об оставшихся без матери детях. Растил их, растворялся в их нежной любви ко мне, не знал ни отдыха, ни выходных, ни праздников. Я должен был вырастить своих детей, дать им всю свою теплоту, что бы они не почувствовали какого-либо недостатка в родительской любви. В то время не существовало меня, моих интересов, моих желаний, были только они, мои дети, мои сын и дочь.

Когда сын заболел, солнце померкло для меня, я не пил, не ел, бегал по аптекам, возил его по разным врачам, испробовал все методы лечения, и народные, и методы передовой медицины. Ты сжалился над нами, и дал мне надежду, что я справлюсь с этим. О, как я был тогда счастлив, мои старания дали положительный результат, сын начал выздоравливать. Я помню, как тогда по ночам благодарил тебя и плакал, и говорил, что мне больше ничего не нужно на этом свете…

Я ошибся Господи, прости, прости меня за это, сегодня я встретил одно, совершенно небесное создание. Такого со мной давно не случалось, я и не помню, когда у меня было такое чувство, разве что только в ранней молодости, лет в восемнадцать. Когда ты не властен над собой от необъяснимых чувств, и ты можешь ночами напролет гулять один или с любимой под луной и шептать ей на ушко ласковые слова. Но теперь, в моем возрасте, испытать подобное? – это невероятно. Значит, я еще жив, значить в моей душе еще есть местечко для счастья, думал Даир, мысленно разговаривая с Богом. О, Всевышний, спасибо, я благодарю тебя, что на склоне лет, я вновь испытываю это неповторимое нежное чувство. И он снова вспоминал черты лица, немного грустные карие глаза, бледное усталое лицо, и завораживающий голос Чолпон. Он не мог уснуть до самого утра, всеми силами, мысленно торопил ночь, что бы скорее наступило утро, и он вновь увидел ее.

В пол-одиннадцатого, Даир был уже в парке и оглядывался по сторонам. В конце аллеи, появилась ее фигура. Она шла одна, внучки рядом с ней не было. Сегодня она надела темное легкое пальто, а на шее был алый шарф.

Черт возьми, как же ей идет этот алый цвет, она выглядит совсем юной девушкой, – невольно подумал он, разглядывая приближавшуюся женщину. Чолпон издалека помахала ему рукой, он ответил ей тем же жестом. Когда она подошла совсем близко, Даир понял по ее сияющим глазам, что она тоже ждала этой встречи, и вероятно тоже не спала всю ночь. Взявшись за руки, они долго гуляли по аллеям старого парка, и все говорили, говорили обо всем, и ни о чем. Даир не понимал, откуда он знает столько интересных историй, откуда берутся все слова. Они просто лились, бесконечным потоком из ни откуда, и превращались в самые разные, смешные и не очень, красивые и не очень, рассказы.

Да и Чолпон оказалась неплохой рассказчицей. Она тоже поведала немало интересных историй. Почувствовав голод, они зашли в очень уютное кафе, заказали зеленый чай и плов, и продолжили неторопливую, увлекательную беседу. Порой они вдруг замолкали, и просто молча смотрели друг на друга, их взгляд, говорил сам за себя, ибо был полон любви и нежности, льющейся через край, переполненного, одинокого сердца.

Так они встречались какое-то время, прошла весна, и лето было в самом разгаре. Дни становились теплее и длиннее. Даир больше не хотел ждать. Он не мог уже расставаться со своей любимой женщиной, он хотел видеть ее, каждый день и каждый час возле себя. Просыпаться с ней в одной постели, приносить ей чай или кофе в постель. Он хотел заботиться о ней, любить ее и получать любовь и заботу в ответ.

– Надо сначала подготовить детей, – сказала Чолпон. – Неизвестно, как воспримут наше решение и твои дети, и мои.

– Конечно, – согласился Даир, думаю, они должны нас понять. – До сих пор мы всецело посвящали им и себя, и свою любовь. Мы вырастили их, поставили на ноги. Пусть дальше идут сами, а мы всегда будем готовы прийти им на помощь, если понадобимся. Оставшиеся годы, сколько бы не было, я хочу прожить с тобой. Я не представляю, без тебя свою жизнь, думаю, мы это заслужили, и Всевышний подарил нам, нашу случайную встречу. Я сегодня же поговорю с детьми, больше не хочу тянуть, задумчиво закончил он.

– Хорошо, – подхватила Чолпон, – я тоже поговорю с детьми, надеюсь, они меня поймут правильно, – вздохнула она, отвернув в сторону свой грустный взгляд.

– Не грусти, все будет хорошо, вот увидишь, – постарался успокоить ее Даир, – если Бог подарил нам эту встречу, то он позаботится и о дальнейшей нашей судьбе. Я тебя сегодня приглашаю на выставку молодых художников, пойдем, зарядимся молодостью, – улыбаясь, он потянул ее за руку.

– Ах, ты мой неугомонный, – засмеялась Чолпон.

На выставке было немноголюдно. Пожилая, не спеша прогуливающаяся взявшись за руки пара, невольно привлекала внимание. По ним было видно, что они абсолютно счастливы, что им очень хорошо вместе, и что в целом мире сейчас существуют только они, двое.

Дома у Даира предстоял серьезный разговор с детьми. Он решил непременно сегодня же сказать детям, что его жизнь отныне круто меняется, и что он женится на милой и очаровательной женщине. Конечно же, он немного опасался этого разговора, боялся, что дети не поймут его, что будет выглядеть смешно в свои шестьдесят пять лет.

Но, не смотря на все свои опасения, разговор прошел довольно в спокойном русле. Дети молча выслушали отца. Сын подошел к отцу,

– Отец, – сказал он, – сколько себя помню, ты всегда был рядом с нами, заботился о нас, помогал нам, учил нас. Ты был первым, к кому мы обращались со своими вопросами и проблемами. У тебя всегда для нас было время, ты всегда занимался нами. Ты никогда не показывал нам свою усталость. Мы выросли, отец. Конечно, нам всегда не хватало мамы, но ты заполнял наш мир за двоих, своей любовью. Мы рады за тебя, ты заслужил свое счастье, сейчас я думаю, почему мы раньше не задумались о твоем одиночестве среди нас. Ты достойный мужчина, достойный любви хорошей женщины. Мы с радостью примем в нашу ее семью, и будем любить твою избранницу, и почитать как свою мать, – сказал он и крепко обнял отца.

Дочь тоже не удержалась, подошла и обняла отца

– Приводи ее домой, мы хотим познакомиться ней, я постараюсь найти с ней общий язык, и с радостью буду ей помогать по дому, – сказала она.

Даир от такой неожиданности сильно разволновался. Он понял, что вырастил хороших детей. Добрых, умных и отзывчивых. Он обнял детей, и поцеловав каждого в лоб, сказал–

– Я рад дети, рад, что у вас большое, умное сердце. Я всегда буду любить вас больше своей жизни, и вы всегда будете на первом месте в моем сердце, и спасибо вам, что уважаете мое решение.

Даир встал, еще раз поцеловал сына и дочь, и вышел на улицу. Свежий воздух обдал его прохладой и принял в свои объятия. На душе было легко. Теперь нужно дождаться, что скажут дети Чолпон, надеюсь, все будет хорошо, с надеждой подумал он.

Они должны были встретиться через две недели. Чолпон попросила его не звонить, а дождаться встречи, и она скажет свой ответ. Время для Даира затянулось в нескончаемый поток, он не знал, чем себя занять, все валилось из рук. Он поймал себя на мысли, что очень волнуется. Что бы как-то отвлечься, Даир каждый день прогуливался по старому парку. Интересная штука жизнь, думал он, медленно шагая по аллее, как счастье меняет человека, его планы и мысли. Еще месяц назад я думал, что доживаю свой век, что осталось мне не так уж и много жить. Смиренно собрался ждать, когда наступит тот день и час, когда я попрощаюсь в этим миром. Нет, конечно, я доволен жизнью, у меня хорошие дети и внук. У меня есть хорошие друзья, в общем, я неплохо прожил ее. Но в душе была, какая-то щемящая боль, какая-то пустота, чего-то мне все время не хватало, и только сейчас я понял, чего. Эту пустоту заполнила Чолпон. С ее приходом в мою жизнь, все изменилось. Я снова почувствовал свою силу, силу бороться с трудностями, словно открылось во мне второе дыхание. Улыбаясь своим мыслям, Даир бодро шагал по знакомой аллее. Он не чувствовал больше усталости. Казалось, он был полон решимости, и сил перевернуть огромные горы. Даир шел по аллеям, где они гуляли с Чолпон, вот здесь она вдруг очень нежно улыбнулась, а здесь она сорвала маленькую веточку, а тут я подал ей руку, мысли, нахлынувшие вдруг глыбой, все, были связаны только с его любимой женщиной. О, как долго тянется время, две недели, это так много, думал Даир, зачем ей так много времени, что бы поговорить с детьми, неужели они были бы против? Нескончаемые вопросы одолевали его, а ответов на них не было. Так неспокойно прошло время.

Через две недели Даир, как всегда, ждал свою любимую, в парке, на аллее, где они встретились в первый раз. Так уж повелось с первой встречи, стало традицией, что они встречались именно на этом месте. Чолпон запаздывала. Мужчина стал ходить взад, вперед, было видно, что он начинает нервничать.

«Что могло случиться, она никогда не опаздывала? В этом отношении Чолпон всегда пунктуальна, где же она?» – думал Даир, нервно озираясь по сторонам.

Чтобы унять нервную дрожь в коленях, Даир присел на скамью, закрыл глаза и, словно маленький мальчишка, сказал себе: «Сейчас я досчитаю до десяти, открою глаза и она появится».

– Вас зовут Даир? – словно током, ударил по его слуху молодой мужской голос.

– Да, – открыв глаза, поспешно ответил Даир.

Парень внимательно разглядывал сидящего на против седого, пожилого мужчину. «У него глаза мамы», – подумал про себя Даир, узнав знакомые черты.

– Извините, мама не сможет прийти, это письмо Вам, – и молодой человек протянул конверт. Даир почувствовал озноб, словно тысячу острых игл в одно мгновение вонзились в его сердце и все тело. Он почувствовал, что задыхается от внезапной боли, пронзившей его словно молния. Даир вдруг понял, что именно все это время его беспокоило, причиняло не унимающуюся боль. Слишком все было хорошо, что бы быть правдой, так не бывает, подумал он.

Даир взял конверт трясущейся рукой, не отводя взгляда, от молодого человека, словно, искал поддержки у незнакомца, и боясь вскрыть конверт.

– Ты сын Чолпон? – тихо, глухим незнакомым голосом спросил он парня. – Как тебя зовут?

– Меня зовут Султан, извините, мне нужно идти, очень много хлопот с похоронами, вот мой телефон, позвоните потом, хорошо, что познакомился с Вами. До свидания, – Султан протянул руку. Даир, хотел привстать, но ноги не слушались, он сидя растерянно протянул руку в ответ.

– Спасибо, я позвоню, – ответил он, и отвернул лицо, чтобы не показывать навернувшиеся слезы молодому человеку.

Султан, не оглядываясь, поспешно ушел. Даир долго сидел в оцепенении, не обращая внимания на льющиеся слезы. Он никак не мог, решится вскрыть и прочитать письмо Чолпон. Он знал одно: ее больше нет. Эта мысль заняла весь его мозг, кинжалом вонзалась вновь и вновь прямо в сердце. Он сидел один на скамейке в парке и истекал кровью. Ему казалось, что жизнь уходит из него с каждым выдохом. Даир не ощущал ни времени, ни пространства вокруг, и что уже стемнело, он понял лишь тогда, когда взглянув на конверт, не смог прочитать надписи.

Пройдя к себе в комнату, Даир запер дверь изнутри, прилег на свою кровать, взял в руки письмо. На конверте красивым почерком было выведено: «Моему дорогому человеку от любящей Чолпон». Непонятно как, но вдруг к нему пришло спокойствие и уверенность, он вынул письмо и начал читать…

«Здравствуй, дорогой мой человек!

Я знаю, что ты получил мое письмо, я попросила сына непременно отдать письмо тебе в руки, после моей смерти, знаю, что он обязательно выполнит мою последнюю просьбу.

Дорогой, я понимаю, какую боль я тебе причиняю, я должна была наверно с самого начала сказать тебе всю правду о моем здоровье. Я не смогла, хоть и пыталась столько раз сказать тебе, но видя твои сияющие от избытка любви и нежности глаза, твое отношение ко мне, каждый раз останавливала себя. И потом я просто влюбилась в тебя, в тебя не возможно не влюбиться, ты сам не понимаешь, какой ты хороший. Любая женщина на моем месте, была бы счастлива рядом с тобой. Кажется, Всевышний дал мне шанс, испытать такие нежные чувства, что бы мне было о чем вспоминать, там, на том свете, и я безмерно благодарна ему.

Я все время ловлю себя на мысли, что наша встреча была предначертана судьбой, ты был мне обещан Вселенной, и это свершилось. Поздно, к сожалению, но все-таки встретились. Разве мы с тобой ждали, что все так случится.

Наверное, мы с тобой немножечко сошли с ума, смешно и глупо выглядели в своем состоянии влюбленности, но разве нам было дело до окружающих и их мнения, конечно не было. Мне было очень хорошо с тобой. Я совсем не чувствовала своего возраста, своей болезни. Я была счастлива с тобой, и я знаю, что в самые последние минуты жизни, я буду вспоминать только тебя. Ты столько света и радости мне подарил, я так благодарна тебе милый. Это письмо я пишу тебе почти с момента нашего знакомства, потому что знаю, мы не сможем быть вместе никогда. Мне осталось совсем немного, болезнь быстро прогрессирует, остановить уже невозможно. Ты часто спрашивал меня, почему мне грустно, что меня беспокоит, а я улыбалась в ответ и говорила, что все в порядке. Что еще я могла сказать тебе, я поступила не честно, причинила тебе боль, прости меня за это. Во всем виновата моя любовь к тебе, и немножечко мой эгоизм. Я столько раз говорила себе, это не правда, таких людей не бывает, он настолько идеален, что кажется выдуманным.

Я хочу тебе сказать, ты моя жизнь, ты мой мир и моя вселенная. Я люблю тебя, мой милый, очень, очень люблю. Я влюбилась в тебя с первой встречи, с первого взгляда. Я всегда думала, что так не бывает. Но мне пришлось убедиться в обратном. И пусть я смешно выгляжу, пусть кажусь легкомысленной, но это так. И я рада данному факту.

Я начинала тосковать по тебе, с момента нашего расставания, скучать и с нетерпением ждать следующей встречи. Я не хотела расставаться с тобой ни на миг, ни на секунду. Я знаю, что с тобой происходило, что то, подобное, это потому думаю, что мы с тобой родились двумя половинками одного целого, просто встретились очень поздно. Как жаль, что осталось очень мало времени, наверно мы были бы с тобой самой счастливой парой, самой красивой. Ах, как жаль, что встретились поздно, я ухожу, и ты остаешься один. Я была бы тебе очень хорошей женой, подругой, товарищем, ты бы очень гордился мной, я знаю. Как жаль, что этой мечте не суждено сбыться, наверно Боги позавидовали нам, и забирают меня у тебя. Люди не должны быть слишком счастливы, они перестают это ценить.

Помнишь, ты однажды спросил меня, почему у меня заплаканные глаза, а я промолчала, это было перед моим отъездом, в другую страну, якобы по делам, на три недели. Ты не хотел расставаться со мной, не хотел, что бы я уезжала. Я молчала, просто долго смотрела в твои умные, усталые глаза. Мне казалось, что я проваливаюсь в твою безгранично добрую душу. Я чувствовала твою боль, потому, что в этот момент и моя душа ныла, болела и рвалась наружу. Мне хотелось кричать от боли и плакать навзрыд. Казалось, что меня смертельно ранили, и я медленно умираю, истекая кровью. Я трогала пальцами твое лицо, до боли родное и любимое. Трогала нос, глаза, твою не бритую, щетинистую щеку, гладила твои седые волосы, а сердце мое замирало, от нахлынувшей волны любви, теплоты и нежности. Почему должно было это случиться, зачем была эта встреча вообще? Я скучаю по тебе, я умираю каждый день, проведенный без тебя. Но ничего уже сделать нельзя, ничего… Моя боль останется внутри меня, я буду с ней жить, и только Всевышний решит, сколько это будет продолжаться. От бессилья хоть как то заглушить эту боль, с надеждой я обращаюсь к Богу, помочь мне вытерпеть ее. Я не жалею, что ты появился в моей жизни… Но всего этого и много, много другого, не менее важного, я так и не скажу тебе, любимый, единственный мой… Как долго я писала тебе это письмо, кажется всю свою жизнь, а она уместилась всего на нескольких страницах белой бумаги. С тобой я прожила жизнь, длинною в целую, долгую, предолгую жизнь. Вот и все, пришла пора прощаться с тобой. Часы моей жизни отсчитывают последние часы и минуты. Господи, как не хочется расставаться с тобой, не знаю с чем можно сравнить эту невыносимую боль. Кажется, что в меня вновь и вновь, кто то, очень жестокий, вонзает нож, так больно, так больно мне… Я знаю, что ты не будешь спать с того дня, как мы расстанемся, ты просто не сможешь уснуть от невыносимой, щемящей боли. Боль будет пронзать твой мозг, душу и все твое тело. Знаю, как больно будет тебе дышать, вспоминая обо мне, каждый день, каждый час. Мой образ будет преследовать тебя, где бы ты ни был, дома, на работе, в твоем саду. Везде ты будешь видеть меня. Ты будешь тосковать по мне, твои мысли вновь и вновь, будут возвращать тебя ко мне…

Мне тоже будет очень плохо без тебя, там, куда я отправляюсь навсегда. Может быть поэтому, я иногда буду приходить к тебе во сне. Приду, тихо посижу возле тебя, нежно коснусь твоего лица и так же тихо растворюсь в небытие с первыми лучами солнца.

Хочу просить тебя об одном – живи, мой любимый, живи, во что бы то ни стало. Живи за себя и за меня. Живи вопреки всему, всей боли и всем страданиям. Я знаю, ты сейчас нужен своим детям и внукам, они тебя очень любят. Обещай мне, никогда не торопиться ко мне, обещай… Я буду просить Бога за тебя, чтобы даровал тебе долгую жизнь на земле.

А я, я буду ждать тебя, там, по ту сторону Вселенной. Буду ждать, потому, что ты мне очень нужен, но только тогда, когда волей, Всевышнего, настанет твой час. И я тебя встречу…

Я тебя нежно целую и обнимаю, мой хороший, мой единственный, моя любовь.

Прощай...»

По аллее шел пожилой мужчина с непокрытой головой. Шел медленно, взгляд его был устремлен куда-то в даль. Он не обращал внимания на начавшийся внезапно холодный дождь. Струи дождя хлестали его по лицу, стекали с намокшей головы по лицу, шее, и заливались за ворот рубашки. Он шел, его лицо сияло. Он пребывал в каком-то, своем, только ему ведомом мире, мире, где царствует любовь и радость. Даир понял, что он самый счастливый человек на земле, потому что познал всю силу неземной, волшебной любви. Мало кому выпадает такое счастье, думал он. Люди встречаются, влюбляются, женятся, рожают детей, растят внуков, но очень немногим выпадает испытать на себе силу огня обжигающей тебя дотла, любви.

Я испытал ее. Я бесконечно благодарен Богу, что на склоне лет, он ниспослал мне такое благословление. Я готов жить дальше, и не буду торопить смерть, нет, не буду. Я буду каждый день просыпаться и приветствовать солнце, рассвет, пение птиц. Буду здороваться со своей любимой, рассказывать ей о том, чем я буду сегодня заниматься, или что было вчера. Радоваться своим детям и растущим внукам.

Спасибо тебе, моя родная, я так благодарен, что ты появилась в моей судьбе и одарила меня таким светлым чувством, который, когда-нибудь приведет меня к тебе. Я буду просто жить и неторопливо ждать нашей встречи, думал Даир, медленно направляясь к дому.

В сумерках, по аллее старого парка, шел пожилой мужчина...

 

© Кенгжегуль Ширинова, 2015

 


Количество просмотров: 865