Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Публицистика / Краеведение; нумизматика
© Беляков Ю.П., 2016. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 20 февраля 2017 года

Юрий Павлович БЕЛЯКОВ

Легенда о Сафед-Булан

На юге Кыргызстана в Алабукинском районе Джалалабадской области, почти на границе с Узбекистаном, около села Гулистан, у слияния рек Падыша-Ата и Чанач-Сай,  на территории около десяти гектаров расположен историко-археологический комплекс, основную часть которого занимает кладбище с тысячелетней историей. Из-за этого долгое время к названию села прибавляли слово "мазар", что в переводе на русский язык означает кладбище.  Согласно народным преданиям, в древности поселение носило название Долона-Шахар, (ир.) долоно – боярышник + шаар — город. Население занималось земледелием, скотоводством, ремеслом, торговлей. Из ремесленных производств наиболее развито было гончарное производство, обработка дерева и металла. Название села необоснованно менялось несколько раз, и лишь сравнительно недавно ему вернули свое историческое название – Сафед-Булан. Под названием Испид-Булан эта местность упоминается среднеазиатским историком Джемалем Карши в пересказе предания о завоевании арабами Ферганы и исламизации местного населения в 13 веке; это подтверждается эпитафиями (надгробными надписями) на кайраках (камнях наждачного типа) с местного кладбища, датируемых 12-15 веками. С 16 века эта местность упоминается под названием  Сафид-Буленд.

Для мусульман эта местность является святыней, местом паломничества и поклонения могилам правоверных, погибших при завоевании арабами Ферганской долины. В состав комплекса, помимо горы Арча-Мазар, входят памятники разных периодов исламской эпохи: мавзолей Аламбердара (знаменосца) (XIX в.), пещера святого отшельника, место казни 2 772 арабских воинов-шахидов «Кыргын-Мачет», мечеть (XVIII — XIX в.в.), мавзолей Шах-Фазиль (усыпальница Сайф-и Давлат-и Маликана, то есть Мухаммада-ибн-Насра из династии Караханидов, правившей в Х — XII вв.), а также мавзолей Сафид-Буленд (или Сафед-Булон) (XIX в.).

Проникновение ислама на территорию современного Кыргызстана  началось в первой половине VIII века с того времени, когда по существующей в настоящее время легенде, в эти места с многочисленным войском и проповедниками ислама прибыл шах Джарир (сахиб Мухаммед Хазрет шах-и Джарир),   который, согласно преданию, был внуком пророка Мухаммеда и послан распространять ислам третьим арабским халифом Османом ибн Аффаном (575-656 гг.), период правления которого знаменовался расширением границ исламского халифата. Именно в период его правления была завоёвана почти вся Средняя Азия.

Шах Джарир (имя Джарир происходит от арабского слова джарра, что означает  «тащить, тянуть, таскать» и обозначает поводок или узду для верблюда) благодаря своим организаторским способностям и военному искусству был главным организатором и исполнителем завоевательных походов арабов в Среднюю Азию.

Был шах Джарир и суров и жесток
    И грозен с врагами, но в меру.
    И всем джихадистам давал он урок
    Как надо сражаться за веру.

(Джихад – ар. усердие, рвение в деле распространения ислама и обеспечения его торжества). Он собственноручно сжигал идолов в кострах, уничтожал книги, писцов, учёных и жрецов храмов огня и в отличие от своих предшественников  добился фантастических успехов в покорении местного населения и его исламизации.

Когда войска шаха Джарира подошли к городу Долона-Шахар [(перс.) боярышниковый город], правителем которого был Карван-бас [(тюрк.) глава каравана, (перс.) карван, вероятно от (курд.) kar — миссия + van — люди, или (санскр.) karabhah — молодой верблюд или слон = группа людей, а также их вьючных животных: верблюдов, ослов, мулов или лошадей, путешествующих вместе с торговыми, паломническими или иными целями и объединившихся для взаимной помощи и защиты в суровой или опасной местности + бас — глава], а местные жители были огнепоклонниками, они не захотели менять свою религию на ислам и оказали арабам сильное и мужественное сопротивление. Поэтому процесс принятия ислама местным населением был долгим и трудным. И именно здесь арабы были вынуждены предпринять насильственную исламизацию, вопреки кораническим предписаниям.

Вскоре местная знать поняла, что воевать с арабами в открытую бессмысленно, так как они были сильны, имели современное по тем временам вооружение и  были хорошо обучены.

И тогда  Карван-бас  собрал предводителей всех окрестных племён и общин на совет и предложил им принять ислам только для вида. Все собравшиеся согласились с эти предложением,  а чтобы арабы ничего не заподозрили, было решено одну из дочерей местного правителя выдать замуж за шаха Джарира, чтобы она узнала слабые стороны арабов, их привычки и обычаи и рассказала о них своим соплеменникам.

Когда делегация местной знати во главе с Карван-басом пришла в стан шаха Джарира, он принял их с почтением и  согласился на все их предложения. Вскоре была сыграна богатая свадьба и дочь правителя осталась жить в шатре своего мужа, приняла ислам и поменяла своё имя на арабское  Биби Убайда (маленькая рабыня Аллаха).

И вот однажды, когда её родители пришли к ней в гости  и стали выпытывать у неё арабские привычки, образ жизни, секреты и тайны,  случилось неожиданное. Дочь правителя  влюбилась в шаха Джарира и на просьбы родни ответила отказом. Однако родители Убайды, посещая дочь, сумели  подкупить одну из служанок шаха, и та рассказала им, что арабы наиболее уязвимы во время пятничной коллективной молитвы, которую нельзя прерывать. И приходят они на неё безоружными.

Этим и воспользовались заговорщики. Через какое-то время правитель древнего города Касана на севере Ферганской долины Ихшид [(перс.) – повелитель] и Карван-бас договорились о плане нападения. Напасть на арабов они решили во время пятничного намаза. План был продуман до мелочей. Так как арабы приезжали к мечети на лошадях; то для того, чтобы они не могли спастись бегством, заговорщики пошли на хитрость. Они пригнали кобылиц, чтобы отвлечь коней. Однако жена Джарира, дочь Карван-баса Биби-Убайда,  узнала о плане нападения и рассказала о нём мужу. Молитву нельзя было отменить, поэтому арабы решили прочитать короткую молитву, быть наготове и в случае нападения язычников сражаться. Однако по ошибке имамы начали читать более длинную молитву, а её уже нельзя было прервать.

Узнав, что арабы предались коллективному намазу, вооруженные отряды заговорщиков ворвались на территорию мечети, их было очень много и они напали на безоружных арабов и умертвили многих из них, отрубив им головы. Во время этой бойни, знаменосец (аламбердар) арабского войска, будучи изранен и предвидя скорый конец, сумел выбраться из мечети и спрятал знамя, прося Всевышнего, позаботиться о стяге, что бы тот не попал в руки неверных, и умер от полученных ран. Сейчас на месте его гибели построен кюмбёз [(перс.) купол, надмогильное сооружение, мавзолей].

В этой кровавой расправе погибло 2772 мусульманина, а местным жителям, под страхом смерти запретили их хоронить.

Но у шаха Джарира была верная служанка — темнокожая девушка-негритянка 12-ти лет по имени Булан (тюрк. олень). Она не побоялась гонений со стороны язычников  и везде искала голову хозяина. Ей пришлось носить найденные окровавленные головы арабских миссионеров к роднику и возле огромного камня обмывать их. Легенда гласит, что, пока она перемыла все головы, от пережитого ужаса и страха её волосы и кожа стали белыми и её стали называть Сафед-Булан (Белая Булан).

Шаха Джарира среди убитых девушка так и не нашла. Ему  и его приближенным удалось спастись. Когда они увидели ворвавшхся вооружённых людей, то через потайную дверь, которая была в михрабе (ар. святилище, ниша в стене мечети), вышли за пределы мечети, где их с лошадьми ждала Убайда, которая хорошо зная окрестности, вывела их за город и они  ускакали в Касан, а позднее вернулись на родину.

Там у шаха Джарира вскоре родился сын, которого назвали Сайф-и Давлат-и Маликан (однако в одном из источников информации говорится о том, что это не имя, а почётный титул (лакаб). Когда Сайф вырос, достиг девятнадцати лет и сам стал правителем, мать рассказала ему о поражении войск шаха Джарира и он решил отомстить за отца и во главе большого войска и миссионеров вернулся в Долона-Шахар. Виновники трагедии были наказаны, а местное население вновь было подвергнуто исламизации. И хоть со дня трагедии прошло много времени, тем не менее, приказ местного правителя не хоронить трупы убитых арабов еще действовал. Сайф приказал похоронить собратьев, а над их могилой была выстроена мечеть,  которая получила название Кыргын-Мачет [(кыргын – резня, бойня + (ар.) мечит – мечеть, масджи; культовое  здание в исламе, где совершаются богослужения и проповеди].

Распространение ислама, навязанного силой, проходило с большим  трудом. И только его свойство адаптироваться к местным верованиям, способность впитывать домусульманскую архаику, постепенно приносили свои результаты.  Новый правитель понял, что такие мирные средства, как торговля, миссионерские проповеди, экономические меры принесут гораздо больше пользы, чем насилие. И он в этом направлении принял ряд мер. Например, от подушного налога на немусульман (джизью) освобождался в Средней Азии тот, кто подвёргся обрезанию. А те, кто по приказу Сайфа посещали пятничную молитву в соборной мечети, получали по два дихрема (серебряные монеты). Это привлекало неимущую часть населения, а богатых дехкан ислам освобождал от налогов. Особенно быстро обращались в ислам купцы: арабы поощряли караванную торговлю различными способами. Эта дальновидная политика способствовала тому, что мусульманские купцы вскоре стали многочисленнее других. Почти во всех городах по караванным маршрутам возвышались соборные мечети с куполами  и минаретами, обслуживая купцов, миссионеров и прочих людей.

Сайф правил этой местностью  16 лет и получил прозвище шах Фазиль, что означало справедливый шах. Но во время одного из пиров он был отравлен и умер мученической смертью. Об этом говорится в эпитафии (надмогильной надписи), выбитой на могильных камнях-кайраках (точильных камнях). В память о любимом шахе над его могилой был построен  мавзолей, который был назван его именем. Внутри мавзолея на верхнем поясе купола нанесена  такая надпсь: "Это обитель доблестного мужа по имени Сайф-и Давлат[-и?] Маликан, который был великодушным человеком и [за это] приобрел славное имя. Пока он был жив, счастье и праведные деяния сияли над ним, как солнце [сияет] над всем миром. Когда же он пресытился [этим] бренным миром, [то] стал шахидом, не остался бренным и поспешил уйти в царство вечности. Из глаз людей текут слезы с тех пор, как он (?) стал шахидом и отвратил [свой] лик от друзей. Власть [принадлежит] Аллаху".

А служанка  Сафед-Булан так и жила здесь все это время и  ухаживала за могилой погибших арабов. Позже она стала ухаживать и за могилой шаха Фазиля, пока не умерла сама. Когда и она покинула этот бренный мир, то была удостоена чести быть погребенной недалеко от дорогих ей мест и над её могилой тоже установили скромный мавзолей. Позднее и всю местность, где произошла трагедия,  местные жители стали называть Сафед-Булан.

 

© Беляков Ю.П., 2016

 


Количество просмотров: 363