Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Драматические / — в том числе по жанрам, Внутренний мир женщины; женская доля; «женский роман»
© Бакытбек Арстаналиев, 2020. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 7 мая 2020 года

Бакытбек АРСТАНАЛИЕВ

Тьма, забывшая умереть на рассвете

(Рассказ)

 

Старый военный внедорожник постепенно поднимался по дороге, ведущей вверх, в горы. В салоне сидели двое: Роза, бледная белолицая женщина лет сорока, и – за рулем – немолодой, но уверенный в себе мужчина с роскошными усами. Случалось, что своих попутчиков он развлекал шутками и весёлыми историями, однако не в этот раз. Нынче был особый случай – водитель вёз больную с серьёзным диагнозом, вёз к известному в этих местах знахарю, знатоку снадобий и целебных трав.

Тишину в салоне нарушал только звук работающего мотора. Внедорожник был видавшим виды; когда-то он служил офицерам одной из самых грозных армий мира, потом его списали и он перешёл на службу мирным людям: чабанам, охотникам, пчеловодам… Роза молча смотрела на дорогу, которая, возможно, приведёт её к исцелению и позволит вернуться к обычной жизни. Края были для неё знакомые – ещё в восемнадцатилетнем возрасте она вышла замуж за парня, жившего здесь, в предгорьях.

После очередного поворота вьющегося серпантина Розе открылся чудесный пейзаж. Небольшое горное озерцо, чья синяя гладь отливала золотом, встретило едущих, как добрая хозяйка. В воде отражались белые облака-лебеди, сосны на берегу застыли, будто юноши, увидавшие красивую девушку. Ласковый ветерок теребил верхушки маленьких волн, и лучи солнца исполняли на них свою вечную симфонию торжества света и радости. Жаль, что без звука. Но музыка зазвучала в душе Розы – изнемогшей от борьбы с болезнью, но не сломленной, потому что надежда никогда не угасала в ней.

Роза попросила водителя на минутку остановиться и тихонько вышла из машины. Присела на камень и взглянула на облака, вспоминала село, где родилась и выросла, родительский дом, который находился где-то за горами… Тоже красивое место, но красота, которую она лицезрела сейчас, заставила её большие черные глаза, такие выразительные на похудевшем лице, наполниться слезами. Внутри она почувствовала какую-то благодать, похоже, наступил особенный момент в её жизни, и память выстроила все события стройной цепочкой, как бусинки в ожерелье, подаренном матерью, – Роза его никогда не снимала. Казалось, сердце шептало: «Ты не зря приехала сейчас сюда, посмотри, как глубок и прекрасен мир, который нам дано увидеть лишь однажды!..»

В жизни каждого человека бывает миг, когда мы вдруг осознаём каким-то шестым чувством смысл земного существования. В душе наступает умиротворение, и всё складывается в особом порядке, словно чья-то невидимая рука протёрла очки, и мы начинаем видеть чётко и ясно. И это не само рождение и не сама смерть, а то сакральное, что придает смысл этим двум важным вещам, и душа наша вдруг находит ответы на вопросы, на которые раньше ответов не было. Роза поняла, что не зря судьба привела её в это место. Роза смотрела на деревья, растущие вокруг, как они тянутся ввысь, к солнцу. Каждому из них было важно дружить с солнцем. Женщина улыбнулась. Улыбнулась впервые за долгое время, вспомнив назойливых поклонников в своей молодости и то, что они, в отличие деревьев, так и норовили не просто быть ближе к своему «Солнцу», как они называли Розу, но и прикоснуться к ней. Впрочем, она позволила себе «светить» только для одного из них – самого удачливого, и ему-то было суждено стать отцом её сына, маленького Алика.

Стрелки часов жизни Розы, ещё не отошедшей от химиотерапии, вновь передвинулись на одно деление и задели крошечную клеточку в её плоти. Последняя дала сигнал клеткам-соседям: «Братья, расслабьтесь, наконец! Хватит нам цепляться за жизнь!..» Однако сама Роза ничего этого не заметила, она по-прежнему хотела жить, хотела любить, хотела быть здоровой и счастливой.

Поднявшись, она почти бодро сказала водителю: «Спасибо за остановку! Едем дальше. Вперед!..»

 

Знахарка была уже достаточно стара, и ей пора было больше поглядывать на небеса, чем на землю. Но поскольку снадобья она делала из целебных трав, на практике ей приходилось куда чаще смотреть именно на землю. У нее не было отбоя от просителей, жаждущих исцеления, – приходили люди как с легкими заболеваниями, так и с по-настоящему тяжёлыми, порой неизлечимыми болезнями.

Осмотрев Розу, знахарка сказала:

– Я поняла вашу болезнь, для лекарства не хватает одного компонента. Прошлогодний запас закончился, а новые нужные растения вырастут ещё недели через три. Знаю, для вас дорог каждый день и каждый час… До встречи через двадцать дней!

 

Назначенный срок подошёл, и вот Роза позвала сына-выпускника и попросила его съездить к знахарке за лекарством. Ведь дорога неблизкая, а силы ей теперь приходилось особенно беречь.

Алик легко нашёл дом целительницы. Калитку отворила тихая девушка, она сразу понравилась молодому человеку. «Вот бы жениться на такой!» – невольно пронеслось у него в голове. Девушка проводила его к своей бабушке.

«Погода в этом году капризничает, и растения запаздывают; надо бы ещё недельку подождать», – объяснила знахарка.

Девушка вышла проводить гостя, и при этом не произнесла ни слова. Юноша напоследок поймал её живой взгляд, но сразу же отвёл глаза в сторону. Ему не хотелось, чтобы девушка увидела, как он смутился – то ли от её красоты, то ли от осознания своей робости.

 

…У Алика были два друга – Курман и Оскар. Оскара на самом деле звали Аскаром, но с детства его все предпочитали называть на иностранный лад. Ребята с самого начала учились в одном классе, сейчас, в этом году окончили школу и считали, что грех не отметить это достойное событие. Выбор места не составлял труда – в горах! С погодой повезло. Взяли с собой собаку, еду. Остановились на берегу ручья. Родник был не простой, у местных жителей он почитался как святой источник. Если у людей не было детей, супруги приходили сюда, молились, бросали монеты в воду, пили из родника. Тут же был сооружён навес с очагом, вот там и устроили привал, вытащили из сумки всю нехитрую снедь: хлеб, картошку, мясо… Расположились на земле, расстелив одеяло. Курман достал из-за пазухи большую бутылку горячительного: «Джигиты, мы уже взрослые, так что и отметить должны по-взрослому!»

Уверенно разлил на троих и произнес тост:

– За нас, за взрослую жизнь! – и первым же выпил.

Алик немного растерянно поставил стаканчик с водкой на землю:

– Я не буду… Как-то неудобно сейчас, не время – маме с каждым днем становится всё хуже.

– Э, так не пойдет! Мужик ты или нет?! Если баба, то иди отсюда, мы сами отметим. Но прежде сними с себя штаны, мы тебе юбку сделаем из лопухов, – недовольно проворчал Курман.

Алик, почувствовав себя неловко перед товарищами, выпил. Алкоголь, попав в незрелый организм, подействовал буйно; вчерашние дети с легкостью превратились в совершенно других людей. В разнузданном веселье незаметно прошёл день, и молодые люди наконец собрались уходить.

Все трое одновременно увидали молодую девушку, идущую по тропинке с пакетом в руках. Сейчас уже был вечер, и по идее ей не следовало бы так поздно гулять в одиночку далеко от дома. Однако у девушки не было выбора. Бабушка строго наказала ей найти и собрать нужную траву, и без травы не возвращаться. Та же долго не попадалась, хотя именно она очень была нужна для спасения одной тяжело больной женщины. В конце концов, трава нашлась – уже почти в сумерках.

Девушка торопилась домой, понимая, что бабушка в ожидании её будет волноваться. Чужих парней она даже не заметила. Ни один цветок, ни одно растение не ускользали от её взгляда, но людей по пути встретить она не ожидала. Только когда они преградили ей дорогу, девушка подняла глаза и замерла.

В одном из них она узнала парня, что приходил недавно к её бабушке-целительнице, и это ее частично успокоило. Но двое других пугали. Какое-то внутреннее чутьё, внутренний голос крикнул ей: «Беги!», – и она побежала. Парни ринулись за ней. Места девушке были хорошо знакомы, она знала здесь каждую заячью нору. Она сразу спряталась в густых зарослях кустарника среди больших камней. И затаилась… Ребята же, потеряв ее из виду, принялись ругаться.

Оскар, разозлившись, как охотник, упустивший дичь из рук, подозвал свою собаку: «Джолборс, Джолборс! Ищи!..» Огромная псина, бегавшая неподалёку от хозяина, замахала хвостом и полезла в кусты за беглянкой.

– Отпустите, я внучка целительницы! Вот ты, – отбиваясь от собаки, девушка показала на Алика, – ты же знаешь меня!

– Давайте отпустим её, – согласился Алик.

– Да, конечно, отпустим! Но сперва пусть заслужит свободу! – засмеялся Оскар.

– Да ты что?! Она не как другие! На таких, как она, женятся, она не для краткого удовольствия.

– Ну, ты сказал! Нет в наше время чистых непорочных девчонок! Ты что её защищаешь? Ты вообще мужик?! Ты с нами – или с ней?! Короче, если не мужик – сваливай, мы сами развлечёмся…

Видя настойчивость друзей, Алик опустил голову. Девушка заплакала от отчаяния, но парни, не обращая внимания на слёзы, привязали её ремнями к дереву.

– Не плачь, красотка, иначе станешь завтраком для волков!..

– Ну, кто первый? – Оскар был необычайно оживлён. – Я не прочь начать, но пусть все будет по-честному. Тянем жребий – кто вытянет самую короткую палочку, тот и открывает. А то уж совсем несправедливо будет, если первым станет тот, у кого длинней! – И он загоготал, довольный своей шуткой.

 

Самая короткая досталась Алику.

– Ну, давай, Алик, счастливчик! Вперёд!

После очередного стакана Алик уже порядочно осмелел, но отчаянные крики и брыкание девушки всё же останавливали его. Он замер в нерешительности.

– Сейчас, стой. – Оскар подошёл к привязанной жертве и сильно ударил пониже уха. Девушка обмякла. – Всё, друган! Теперь действуй, без проблем.

У Алика это был первый опыт сексуального контакта, он даже никогда до этого не целовался. От сильного возбуждения, едва он вошел в девушку, так сразу и кончил. В нетрезвом состоянии даже не почувствовал, что его член сперва уперся в какое-то препятствие… Не разглядел кровь на ногах и одежде… Увы, Бог сделал так, что звери не могут превращаться в человека, а вот человек может превратиться в зверя. Алик и сотоварищи сейчас уже не были людьми в обычном смысле слова, они стали животными, тупо реализующими половой инстинкт. И они делали это снова и снова, по очереди.

Человек бы задумался об ответственности, вспомнил бы, что бедная девушка – чья-то дочь, чья-то сестрёнка, чья-то будущая жена и мать будущих детей… А звери видели в ней лишь объект для удовлетворения своей похоти. Опьянённые страстью, люди стали даже хуже зверей… 

 

Девушка пришла в себя под утро, когда вокруг рассветало. Она лежала под деревом, отвязанная и замученная. Всё тело болело, а низ живота – вообще нестерпимо, руки-ноги не слушались. Она попыталась было встать, но не получилось… Пришлось ползти. Вдали сверкала скала, показывая путь домой. Несмотря на лето, девушка чувствовала сильнейший холод.

Она проползла несколько метров и остановилась, с трудом осмотрелась. Оглянулась. Солнце уже всходило, первые лучи залили светом всю округу. Но они не радовали. Казались равнодушными и глухими к страданиям других… Девушка заметила там, под оставленным, страшным деревом тёмно-красное пятно на траве. Откуда-то взялось ещё немножко силёнок. Она поползла назад и исцарапанными, израненными руками забросала пятно сырой землёй.

«О, моя невинность, прячься, прячься подальше от дурных глаз! Ты, как цветок, скрасила бы моё брачное ложе с любимым в первую ночь, как я мечтала. Но, прости, не сберегла я тебя от нелюдей… Хоть  от мух сберегу».

 

Ей удалось вернуться домой, когда солнце пекло прямо над головой. Знахарка, увидев внучку, закричала, запричитала.

Бедная девушка также разрыдалась, обнимая бабушку. Поняв суть происшедшего, последняя воскликнула: «Что за изверги такие, которые на священном лоне природы-матери такое натворили?! Не к добру всё, не к добру! Теперь жди большого горя!..»

 

Милиция очень быстро нашла преступников, они во всём сознались следователю-здоровяку уже после первых ударов в живот. Дело передали в суд.  Судью, который должен был рассматривать, все знали. Увы, он не был настоящим хранителем закона… За деньги выносил нужные приговоры. Дядя Оскара был осведомлён об этом и повёл с судьей переговоры. В результате договорились всё замять… Назавтра дядя отправился в тюрьму, к обвиняемым.

– Ну, волчонки, вопрос решён, всё должно быть нормально. Только один из вас должен жениться на потерпевшей – и семья напишет встречное заявление. Сами решайте, кто станет женихом… Либо кто-то из вас будет спать с молодой красивой женой, либо с со всеми вами будут спать волосатые вонючие дяденьки… Я бы, наверное, тоже отмотал бы срок в своё время, но мой покойный мудрый отец женил меня сразу после того, как я дважды не ночевал дома.  

Дядя удалился, и трое разговорились между собой.

– Алик, ты был её первым мужчиной, ты и жениться должен. Сам же говорил, что она из тех, на ком женятся… Видать, тот жребий был не простым – а жребием судьбы. Так что давай женись! – и Оскар ехидно осклабился.

– …Если ты откажешься, – убеждал он, – то всем нам гнить в тюрьме! Я-то сильный, я выживу, а вот вас там непременно опустят, осужденных за изнасилование зеки не жалуют. Если на то пошло, мы дадим тебе переспать с нашими жёнами, когда сами поженимся. Чтобы мы квиты были! Лады?

После долгих колебаний Алик согласился….

Конечно, всех обвиняемых держали на время следствия в разных камерах. Но адвокат, нанятый дядей Оскара, – старый, опытный, хитрый, как чёрт, – постарался на короткое время свести их всех.

 

Суд оправдал трёх молодых парней. Пострадавшей девушке пришлось написать, что всё было по добровольному согласию. Алик и подельники вышли из зала суда и разъехались по домам. А вот Роза – мать Алика – до суда не дожила, заключение сына потрясло её и ускорило кончину, ослабленный организм не смог сопротивляться… Тем более что спасительное снадобье Роза так и не получила.

Алик, одинокий и потерянный, принялся за уборку дома. Без матери дом осиротел, запустел и выглядел довольно жалко. Но спустя некоторое время состоялась свадьба, и у молодого человека началась новая жизнь – с новой женой.

Они и познакомились-то толком уже после суда.

Девушку звали Аидой.

 

Аида молча выполняла всю работу по дому, и постепенно Алик проникся симпатией к супруге. Чувство вины и жалость мало-помалу делали своё дело. Алик влюблялся в Аиду с каждым днем.

…Время текло неумолимо, и жизнь в селе проходила своим чередом. Его друзья наконец-то тоже женились. Алик пошел к ним – специально для того, чтобы напомнить уговор. На самом деле он не хотел спать с женами своих друзей, что было, то прошло, и молодые женщины не имели никакого отношения к произошедшим событиям. Алику было важно проверить мужское слово – слово друга.

Оскар сразу наотрез отказал: «Эй, да ты что?! Забудь! Это моя жена, а не какая-нибудь шлюха! Она из порядочной семьи. И пришла невесткой в порядочный дом».

Курман же встретил Алика хотя и безрадостно, но более лояльно: «Ну, я помню о нашем уговоре… Я поговорю с ней».

Но подслушавшая разговор жена Курмана выскочила из соседней комнаты и закричала на гостя: «Эй ты, больше не появляйся у нас!!! Как ты ходишь по земле-то, ведь твоя мама из-за тебя же умерла!!! Эта девушка пошла в тот день в горы за травой для лекарства, чтобы ей помочь! Кто знает, может, твоя мама и выжила бы?! Уходи! Тем более, твоя мама плакала, когда узнала, что вы сделали своё гнусное дело в том самом святом месте, где она вымолила тебя у всевышнего, – когда долго не могла забеременеть!»

После этих слов Алик ушёл. Придя домой, взял ружье и направился к выходу.

– Ты куда? – настороженно спросила Аида.

– На охоту, – коротко бросил муж.

Но ни вечером, ни ночью Алик домой не вернулся домой. На третий день его начали искать всем селом. В горах не нашли. Охотники проверили все районы, где обычно охотились мужчины близлежащих сел. Решили, что либо Алик упал со скалы, либо его съели волки.

 

После двух недель поисков Аида свыклась с мыслью, что муж погиб. С поруганной честью, со сломанной судьбой она впала в уныние.

Именно горечь и отчаяние пробудили в ней какую-то новую внутреннюю силу, до сих пор таившуюся глубоко-глубоко в душе. И этой силой была жажда мести, слепая и яростная. До утра Аида обдумывала тысячу и один способ, как отомстить виновникам всех её бед. В конце выбрала тысячу второй. 

Начать она решила с Оскара. Ведь он был зачинщиком всего.

Оскар был крайне удивлён незваной гостье. «Заходи…» – недовольно и даже пренебрежительно пробормотал он. И явно почуял что-то недоброе. Совершенно другая женщина – не та беззащитная жертва – стояла теперь перед ним. в её взгляде мелькала какая-то затаённая угроза.

Как принято, накрыли на стол, сели пить чай… Однако внезапный шум на улице заставил выйти всех обитателей дома во двор. Джолборс – огромная овчарка билась в конвульсиях на земле, не подпуская к себе никого. Отчаянный жалобный визг приводил в ужас наблюдателей. Через несколько минут пёс издох, пасть его была в кровавой пене, глаза вылезли из орбит…

– Пойдем вовнутрь, – тихо сказала Аида оторопевшему Оскару.

Хозяин дома молчаливо подчинился.

– Оскар, это я убила твою собаку. Я дала ей яд, когда заходила. Ты ведь знаешь: я – из семьи знатоков трав и снадобий… Тот же самый яд я положила и в твою пиалу, когда мы сели пить чай. Ты умрешь, как твоя собака! Впрочем, я даю тебе шанс. Противоядие – в этом мешочке. Поспеши, у тебя ещё есть пара минут…

Аида выложила на стол принесённый с собой мешочек.

Оскар побледнел и без лишних слов кинулся открывать мешочек. Он не успел даже толком вскрикнуть: ядовитая змея – самая страшная из всех тварей, обитавших в этих краях, – тотчас же сделала рывок. Оскару повезло больше, чем собаке, – он умер почти мгновенно… Аида чайником убила змею, и вошедшая в комнату жена Оскара застыла на пороге от увиденного. Аида мрачно сообщила, что откуда-то из-за щели в углу выползла рептилия и укусила Оскара.

Гостья не стала присутствовать при дальнейших сценах. Вышла из злосчастного дома и отправилась к Курману.

Самый трусливый из троих, он, естественно, испугался, почувствовав в Аиде не  слабую девчонку, а полную решимости сильную женщину.

– Привет, Курман. Не ожидал? – спросила она.

Пока они стояли, мимо них пропорхнула бабочка.

– Курман, знаешь, бабочка рождается дважды и умирает один раз. Я пришла на этот свет единожды, но умираю каждый раз с закатом солнца. Вновь и вновь переживаю ужасы той злополучной ночи… Пригласи в дом гостью, ведь у нас гость важнее отца.

Попивая чай, она продолжала:

– Тебе известно, что я внучка самой известной травницы в этих краях и знаю, что убивает и что лечит. Я добавила в твой чай настойку из особых трав. Вначале мне хотелось лишить тебя мужской силы, но тебе, как собаке, безмолвно выполняющей приказы хозяина, непозволительная роскошь – иметь мозги в черепной коробке. И я решила лишить тебя разума! Так что ты сойдешь с ума до того, как зайдёт солнце.

И без того ослабленная от груза пережитого психика Курмана испытала страшную нагрузку. Он затрясся и начал бормотать что-то непонятное. Жене Курмана, хлопотавшей на кухне, Аида сказала, что Курман, видно, сильно расстроен исчезновением своего друга Алика.

– Ну, я пойду, не буду мешать…

Выйдя на улицу, Аида прошептала: «Ну, я дальше не участвую в твоей судьбе, Курман, и до этого участвовала не по своей воле. Возможно, ты успокоишься, когда придёшь в себя. Бог видит, я ничего тебе в чай не добавляла, просто хотела напугать! Страх который, ты испытаешь, будет достаточным наказанием».

«А теперь, – задумалась она, – теперь очередь судьи. Какая месть его ждет, я решу не спеша, до утра ещё есть время. И, в отличие от продажного правосудия, моя месть слепой не будет, виновник должен всё увидеть и понять…»

 

Вечером к ней заглянула бабушка.

– Плохие новости, – сообщила она. – А может, и не совсем уж плохие… Оскар умер от укуса змеи. А Курман тронулся умом, все бормочет, не переставая, какие-то неясные слова.

Аида выслушала и вдруг почувствовала себя нехорошо. Быстро выбежала на улицу, где её и вырвало; откуда-то подступила сильная тошнота.

Когда вернулась в дом, бабушка улыбнулась:

– Все-таки ты простила своего насильника и, значит, приняла свою судьбу. А я до сих пор вот проклинаю себя за то, что уговорила тебя написать встречное заявление… Я подозревала, что ты беременна, но сегодня убедилась в этом окончательно. Теперь забудь прошлое! Самое важное отныне – благополучно родить здорового малыша… Не ты, не ты убила и свела с ума этих двух подонков! Они сделали это сами, когда в тот вечер перестали быть людьми.

Проснувшись поздно утром – а вообще она всегда вставала пораньше, – Аида вспомнила  про продажного судью:

– Как вам повезло, ваша честь! Я уже не одна и потому не позволю своему будущему малышу стать соучастником преступления. Теперь пусть решают небеса, а я сама оставлю вас в покое. Мне теперь куда важнее спокойно родить…

 

 Через несколько недель незнакомые люди привезли Алика домой. Он не ходил – действительно упал со скалы и получил множество переломов. Как оказалось, охотники из соседнего района обнаружили его и отвезли в больницу, где он, никем не опознанный, боролся за жизнь. Со временем Алик пришел в себя, и люди, которые с самого начала помогли ему, теперь встретились с Аидой.

Старый охотник сказал:

– Молодой он, неопытный. Нарушил нашу главную заповедь: не ходить на охоту с плохим настроением и злыми намерениями. Хотел выместить на животных свою злобу – вот и поплатился, свалился там, где другой спокойно пройдёт… Но бог не забыл его. Не было бы нас – он стал бы пищей для волков или стервятников.

…Алик сидел на скамейке возле дома и грелся на солнышке; гипс ещё не сняли. Был ясный день, сердце радовалось, птицы пели. Мимо проходили малознакомые сельчане и разговаривали между собой:

– Вы слышали? Слышали? Какой-то ужас! Дочку судьи, поехавшую учиться в город, изнасиловали в ночном клубе! Бедняжка девушка не выдержала позора и выпрыгнула из окна. Сильно пострадала! Такая молодая, такая молодая!..

Алик вздрогнул. Ему пришла в голову мысль: а ведь злодейка-судьба решила проверить, как судья теперь будет договариваться с насильниками собственной дочери…

К Алику тихо подошла бабушка-знахарка:

– А я ведь вас тогда пожалела. Совсем юные ещё, от пушка на губах пахло молоком матери Не хотела губить ваши заблудшие души! Вы бы совсем пропали в тюрьме. Я вылечила тысячу тел, но одна спасенная душа куда дороже, поэтому я сделала свой выбор… Дай же мне слово заботиться о своей жене, беречь её и ваших будущих детей. Дай – и сдержи его! Кто хозяин своего слова, тот хозяин своей жизни. Так уж случилось, что из вас троих живым и здоровым остался ты один. Как маленькая тьма, заблудившаяся, отбившаяся от большой тьмы и потому забывшая умереть… А ведь именно такая тьма может, в конце концов, превратиться в свет!

 

© Бакытбек Арстаналиев, 2020

 


Количество просмотров: 214