Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Художественная проза, Малая проза (рассказы, новеллы, очерки, эссе) / — в том числе по жанрам, Фантастика, фэнтэзи; психоделика
© Шаршеев И.Ш., 2009. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Размещено на сайте: 21 августа 2009 года

Искендер Шеримбекович ШАРШЕЕВ

Homo Aziatus

Действие рассказа происходит в далеком-далеком будущем, когда человек овладел Вселенной, пространством и временем. Федерация азиатских племён выделилась из общей организации, известной как «Единство Человечества». Два представителя Федерации – Амир и Серсенбай решили отдохнуть на одной из планет… Первая публикация

 

Амир сделал глубокий вдох и вынырнул из люка прямо в открытый космос. Из одежды на нём были только плавки из непрозрачного силового поля – дань традиции землян, которая называлась «мораль». Вслед за ним в ту же секунду вынырнул Серсенбай, смуглый и тоже почти голый. Они начали быстро падать прямо во вселенский вакуум, температура которого достигала минус 6000 градусов. Если бы древние люди увидели бы эту картину, у них замерло бы сердце от переживания за этих двух «безумцев». Но переживания были бы напрасны. Древний человек превратился бы в мгновение ока в один большой кристалл льда, потихоньку растаскиваемый вакуумом на атомы, но нынешние потомки древнего человека «Homo Sapiens» давно эволюционировали в «Homo Prostumerus». Вселенский холод не причинял им вреда.

Амир продержался в вакууме без кислорода 15 минут. Но в последующую минуту он не выдержал, и, сделав правой рукой плавное движение, телепортировал кислород из катера, окружённый прозрачно-голубоватым силовым полем, прямо к своему носу. Жадно затянувшись дыхательным газом, он с завистью наблюдал за Серсенбаем, который ещё обходился без кислорода. Но спустя ещё пять минут, Серсенбай тоже начал судорожно телепортировать кислород под свой нос, затем они оба, парящие в свободном падении в космос, плавным взмахом левых рук создали слабое гравитационное поле, и опираясь им на ближайшие гравитационные поля массивных звёзд, стали, медленно паря, возвращаться на катер, сейчас казавшийся крохотной серебристой звёздочкой. Катер для вакуумного дайвинга смастерил Амир. Он использовал для дизайна древние рисунки надводных кораблей Земли. Катерок был похож на яхту с килем и мачтой без паруса. Правда, чтобы добавить практичности и более модного вида, Амир перевернул её килем вверх, по отношению к центру галактики Млечного Пути.

Заплыв обратно в катер, оба хорошенько отдышались, посмотрели друг на друга и расхохотались. Серсенбай погрозил пальчиком Амиру:

— Вот упрямый дикокаменный кыргыз, говорил я тебе, что не способен ты продержаться дольше меня! Ну что? Убедился?

Амир, с улыбкой проигравшего спор, но не потерявшего лица человека парировал:

— На этот раз ты обставил меня, хвастливый казах, но я лучше тебя в стрельбе!

— Да, да, ты лучше меня только в стрельбе, а в остальном – я лучше тебя! – Серсенбай начал собирать с тела, превратившиеся в льдинки капли пота и пулять их в открытый иллюминатор.

— Эй, хорош бахвалиться, пойдём лучше выпьем. — Амир усилием мысли включил генератор земной гравитации, и обоих сильно хлопнуло об пол. В принципе, для них это было привычно. Они встали на ноги, и подошли к центру катера. Серсен повёл руками в воздухе и вокруг них стали материализоваться кресла из слабо мерцающей энергии. Соблюдая правила старой «морали», оба усилием воли соткали на себе каждый одежду из композитных нитей, с вплетёнными хлопчатобумажными волокнами и нитями из бараньей шерсти. Это были широкие брюки с безрукавками, расшитые орнаментами и легкие мокасины из мягкой энергии. На Серсенбаевой одежде орнаменты были истинно казахскими, завитки степной полыни и богатых волнообразных узоров. На Амировской же одежде узоры были кыргызскими, сплошные знаки земли, воды, и пожелания изобилия.

Более тысячи лет прошло с тех пор, как федерация азиатских племён выделилась из общей организации, известной как «Единство Человечества», где главная власть принадлежала европеоидам и евреям. Федерация племён постановила сохранять культуру, мифы, традиции и народное творчество людей Азии, так называли всех людей галактики, с монголоидной внешностью – смуглой кожей, и чёрными волосами. Хотя все междоусобицы давно уже отгремели, и более 400 лет уже как был галактический мир, многие участники «Большого человеческого раздора», как называли прошедшую крупномасштабную войну все жители галактики Млечного Пути, так и не стали отказываться от знаков расовых различий. Сохранив за собой национальные символики, традиции и в некоторых случаях даже языки, азиаты постепенно доказали европеоидам, что унифицировать культуру бессмысленно. И в самом деле, одежда каждой нации земли, символика и знаки всегда были объектов восхищения различных разумных рас галактики.

Амир и Серсенбай были молодыми хозяевами клуба космических дайверов, который они открыли на внешнем кольце пояса астероидов, ближе к орбите Марса. Солнечная система всегда была туристической Меккой людей, так как здесь было много исторических памятников, связанных с первыми вылетами людей в космос.

Бизнес шёл в гору. Раньше никому из людей не приходило в голову парить в вакууме голыми, ставя микроскопический температурный заслон сверхнизким температурам и не позволяя своим органам вылететь из тела под действием сил вакуума. Когда же, вследствие последней войны, Серсенбай оказался обожжённым и голым в открытом космосе, его корабль был поражён ракетой класса – «гедеон», испытав экстремальные ощущения, пока его не спас Амир, в составе спасательной бригады, зародилась идея космического дайвинга. Война кончилась неожиданно, и галактическому бизнесу уже больше ничего не мешало. Амир и Серсенбай сдружились, создали совместное предприятие, и дело закрутилось.

Молодые друзья, (в среднем человек в 40050-х годах жил до 700 лет), завидные женихи и преуспевающие бизнесмены, после удачного сезона ежедневно тренировались, совершая каждый день по 2-3 погружения в космос. И на данный момент уже более одной трети их отдыха прошло за эти занятием.

Амир материализовал, поколдовав пальцами, старый кувшин с кумысом. Кувшин завис над друзьями. Амир, движением пальца вытянул из кувшина мудрено завитую струю кумыса и направил её к лицу Серсенбая, тот подхватил её своим силовым полем и открыв рот, начал с удовольствием втягивать в себя напиток. Амир, вытянув струю для себя начал делать то же самое. Выпив по струе кумысу, друзья немного захмелели.

— Амир, слушай, может, на Сириусе сегодня отдохнём, возьмём подруг?

Амир покачал головой, отвечая Серсенбаю:

— Да нет, мы же позавчера там были, давай лучше на Новый Ысык-Куль.

— Да нет, там мы были вчера. А, придумал, пошли-ка на Ольвию, к грекам. На их побережье очень хорошо расслабиться можно.

Амир почесал лоб, потом закивал, соглашаясь:

— Ну, пошли, я там не был ни разу.

Серсен встал, вытянув вперёд ладонь, сосредоточился и прочертил в воздухе перед собой линию. Пространство и время искривились. Усилием воли ребята сделали мост между точками в пространстве, которые отделяли друг от друга миллиарды световых лет. Сарсен руками растянул порез в воздухе до размеров нормальной двери и шагнул в него. В порезе виднелось побережье моря Пенелопы. Сделав всего лишь шаг, Сарсенбай оказался уже на пляже системы греческих планет. За ним последовал Амир.

Сейчас был самый пик туристического сезона в Старой Греции. В небе тускло светили три солнца. Одно лило сиреневый свет, второе нежно зеленый, а третье – так милый всем землянам огненно-жёлтый свет. Редкие перистые облака в необъятной атмосфере планеты Ольвия отражали свет трёх светил, сочетая на себе безумные оттенки всех известных спектров, поражая воображение разнообразием красок.

Море Пенелопы, также отражавшее разные оттенки синего и зелённого цветов, мерно катило, свои волны к берегу, который начинался пляжем с тёмно-красным зернистым песком. Пляж был усыпан деревянными домиками, перед которыми на шезлонгах лениво и блаженно возлежали сотни отдыхающих. Были среди них люди со всех колонизированных человеком планет, Кзхаены – жители газовых планет с энергетическим телом, больше похожие на духов, А-а, рептилоиды, — родственные по своему строению тела к людям. Немало было Шератонов, разумных существ, похожих на ассиметричных крабов, но очень уважаемых за мудрость и высокие технологические достижения. Были также классические инопланетяне, которых любили изображать древние люди – большеглазые на тоненьких ногах гуманоиды. Все они либо лениво общались между собой, либо просто спали.

Перед друзьями в воздухе материализовался ком слизи, из которого тут же вытянулось щупальце с плазменным блокнотом:

— Добро пожаловать на Пенелопу, а, точнее – салам алейкум, братья галактики, вы прибыли сюда отдыхать?

Серсен и Амир послали слизистому администратору пляжа телепатический кивок, передав сразу нужные сведения о себе.

— Замечательно, меня зовут Шылп, я администратор пляжа. Вам оформить туристическую визу или рабочую?

Сарсен обратился к Амиру:

– Извини, забыл, что у нас с греками визовый режим, видишь ли, бизнес защищают свой.

Затем, обернувшись к Шылпу, попросил оформить туристическую визу.

Шылп, вытянул сразу пять тонких щупалец и быстро заполнил на сенсорной плазме необходимые для визы формы. Затем от блокнота Шылпа прямо в воздух выплыл экран, из которого на Сарсена и Амира смотрел греческий офицер, — человек. Офицер в греческой тунике гоплита поднял руку и сказал:

— Хайре, хорошего вам отдыха граждане Азии, и завизировал два энергетических сгустка прикосновением стилуса. Сгустки, пролетев сквозь экран, осели на плечи Сарсена и Амира, затем впитались в их кожу.

— Виза получена, молвил Амир, спасибо, Шылп.

На коме слизи появилась улыбающаяся чёрточка:

— Когда вам понадоблюсь – просто подумайте обо мне, — прозвучал голос администратора в голове у ребят приятным баритоном. Затем, Шылп утёк прямо в песок.

Виза Сарсенбая представляла собой также закодированную информацию о местонахождении их коттеджей, а также выставленным счётом за сервис. Поэтому, чтобы получить доступ ко всем благам планеты греков, Сарсен материализовал галактические деньги, из общей с Амиром копилки, представлявшие собой тонкие карточки тёмного цвета (спрессованная субатомная энергия в статичном состоянии), и положил их на визу. Требуемая сумма сразу испарилась. Затем перед лицом Сарсена возникло банковское извещение с пометкой «оплачено». Сразу же активизировались визы обоих. Левое плечо каждого испустило луч. Луч потянулся к определённому месту на пляже, и там началось преобразование. Песок приподнялся на миг, когда он опустился, на его месте стояли два маленьких деревянных коттеджа с шезлонгами и столик с фруктами, со всех кислородных человеческих планет галактики.

— Ну, что же, пошли валяться, — сказал Сарсенбай, подошёл к шезлонгу и растянулся на нём.

— Эх, Карлыгаш моей здесь не хватает, — протянул Амир. — Слышь, Сарсен, может, девчат позвать наших?

— Да зачем, Амирхан, давай позже, лишний шум не даст нам с тобой пофилософствовать. Девчата сразу захотят уединиться, или начнут болтать о тряпках и так далее. Это хорошая идея, но, давай позже, выспимся, сил наберёмся, о политики погуторим.

— Ну, ладно, твоя взяла, Казакбай, давай погуторим, — и с этими словами, Амир растянулся на своём шезлонге. Было тепло, но ребята не стали испарять свою одежду. Благодаря нанотехнологии, одежда довольно хорошо вентилировалась и пропускала тепло трёх солнц. Сарсенбай принялся философствовать:

— Подумать только, ты только представь, брат, когда-то древние люди были ограничены во всём, не умели управлять усилием воли материей, не знали суть энергии. Не знали законов судьбы и уж тем более ничего не могли поделать с гравитацией. Как только они жили вообще?

Амир потянулся за Эритрейским киви, но рука его не дотягивалась, тогда он с помощью телекинеза заставил фрукт прилететь к нему самостоятельно.

— Да и не говори, брат. Мне кажется, не будь великого Шамсата Гайнутдина, этого великого татарина, люди так и не открыли бы законов Судьбы и секретов направленной воли. Прикинь, мы жили бы в невежестве, в жестокости и безысходности, ограниченные своей крохотной планетой. Пожрали бы все ресурсы и сдохли бы.

— Да уж, истину молвишь, брат. Но Судьба дала нам шанс. Одного не понимаю, почему это произошло именно в 3000-х годах? Почему, например, не в 2000-х, когда все европейцы презирали азиатов, считая себя венцом человеческой цивилизации? Твоё мнение.

Амир, с наслаждением перекусывавший киви, зеленый сок которого потёк липкой струйкой к его подбородку и шее, задумчиво прожевал. Затем, проглотив прожёванное, принялся размеренно отвечать:

— Я думаю, это – закон равновесия Истории, один из законов великой Судьбы. Когда-то Азия влияла на всю планету, затем наступил черёд европейцев, и так было ведь ещё раз шестьдесят, вплоть до большого раздора, который закончился обретением Единства человеческих рас. Вот уже 400 лет это единство сохраняется, но по закону Судьбы, у европейцев или вообще другой расы должен произойти технологический или духовный прорыв, долженствующий привести к новой войне. А когда война будет в средней стадии, один из народов обязательно будет угнетать другой.

Серсенбай, видя как аппетитно кушает киви Амир, потянулся за фруктом, напоминающим грушу, но большую по размерам, достал рукой, создав перед пальцем тонкое плазменное лезвие, отрезал кусочек. Проглотив тающий во рту нежный и вкусный фрукт, он ещё помедлил, затем продолжил:

— Ну, если посмотреть всё через призму законов судьбы, то следующая новость не должна удивить тебя, брат.

Амир вопросительно взглянул на Сарсена. Сарсен хитро подмигнув, продолжил:

— Помнишь, ты мечтал о войне? Так вот, по новостям, которые ты так не любишь смотреть, говорили, что галактика Раххаббор, что пяти триллионах парсек от нашей, влияет на орбиту нашей галактики таким образом, что потери субатомной энергии, вследствие сопротивления гравитации обоих галактик, могут привести к сжатию центра нашей галактики через пару тройку миллиардов лет. Что приведёт ко многим катастрофам наш обитаемый мир.

— Ну, и что же ты этим хочешь сказать? — спросил Амир, вопросительно уставившись на Сарсенбая. Тот достал из кармана тоненькую круглую пластинку и бросил её на песок. Коснувшись песка, пластинка начала испускать проекционные лучи перед друзьями, в воздухе возник сенсорный экран. То был личный ноутбук Сарсена.

— Смотри, Амирхан, я записал эти новости из галактического Интернета.

Сарсен коснулся пальцем нужной папки на рабочем столе своего компьютера и найдя искомый файл, запустил универсальный проигрыватель. На экране открылась картина мириад боевых кораблей, разных рас галактики Млечного Пути. На фоне заполненного кораблями космоса выступал могучий старик европейской внешности, в окружении стариков различных рас, одетый в костюм, считавшийся традиционным для всех выходцев из западноевропейской культуры:

— Совет Галактического Единства, галактики Млечного Пути постановил следующее: согласно закону Судьбы, Вселенную должен сотрясти очередной кризис. Галактика Раххаббор должна быть аннигилирована, а её энергия должна достаться нашей галактике. Добровольно расы Раххаббора не согласились жить в нашем галактическом пространстве и приняли решение о крупномасштабном сопротивлении. Поэтому сегодня объявляется война галактике Раххаббор. Всем добровольцам следует прибыть в призывные пункты в Центральном галактическом созвездии. Первая группа проведёт учения в межгалактическом пространстве сектора 12…

Сарсенбай прервал передачу и посмотрел на Амира. Глаза Амира горели торжествующим пламенем. На его лице читалась решимость. Он посмотрел в глаза Сарсенбаю и спросил:

— А что думают по этому поводу советы старейшин Азиатских звёздных систем?

Сарсенбай широко улыбнулся:

— Наши аксакалы дали добро инициативе европейцев, и предоставляют для войны один из самых больших человеческих военных флотов – Алача, где служит моя амазонка – Сауле.

— Значит, ты в любом случае примешь участие в войне?

Сарсенбай уверенно закивал в ответ:

— Безусловно, Амирхан, безусловно. А ты что делать будешь, брат?

Амир не задумываясь ответил:

— Ну, что же, надо передать бизнес нашим младшим братьям, поговорить с Карлыгаш. Ты же знаешь, я боялся, что войн в галактике больше не будет, и печалился о том, что больше не повоюю. А теперь я счастлив.

И тут друзья подняли кулаки вверх, с криком:

— Самая сладкая смерть – смерть в бою!

От их кулаков брызнула еле видимая волна энергии. И тут воздух около столика с фруктами искривился. Обнажился портал, в котором очертились чёткими линиями точеные фигуры смуглых азиатских девушек.

— Вот вы где, мальчики, — пропели звонкие голоса.

Три греческих солнца озарили довольные улыбки обоих азиатов. Они были несказанно счастливы.

 

© Шаршеев И.Ш., 2009. Все права защищены
    Произведение публикуется с разрешения автора

 


Количество просмотров: 2590