Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Научные публикации / Научные публикации, Этнография, этнология / Научные публикации, Культурология, социология
© И.М.Ибрагимов, 2008
© Д.Ш.Баудинова, 2008
© КНУ, 2008

Исраил Момунович ИБРАГИМОВ

К проблеме изучения особенностей духовной культуры уйгурского населения СНГ (на примере Кыргызстана)

Статья подготовлена в форме доклада на международной научной конференции «Центральная Азия: основные направления и перспективы развития в условиях глобализации». Конференция инициирована Кыргызским национальным университетом (КНУ) им. Жусупа Баласагына в сотрудничестве с Кыргызско-иранским научно-образовательным центром, состоялась 15-16 мая 2008 года.

Публикуется по книге: Центральная Азия: основные направления и перспективы развития в условиях глобализации. Материалы международной научной конференции. – Тегеран-Бишкек, 2008. – 586 с.

УДК 327
    ББК 66.2(2)
    Ц 38
    ISBN 978-9967-02-540-0
    Ц 0803010000-08
    Тираж 400 экз.

 

И.М.Ибрагимов, профессор КНУ им. Жусупа Баласагына
    Д.Ш.Баудинова, старший преподаватель КНУ им. Жусупа Баласагына

 

При выборе научно-исследовательской темы Центра уйгурской культуры в бытность его деятельности в статусе «факультета уйгурской филологии» мы исходили из принципа максимальной приближенности темы к специфике факультета, т. е. в процессе исследования следовало: а) задействовать в процесс исследований по теме профессорско-преподавательский состав специалистов-уйгуроведов с подключением студентов из старших курсов; б) функционально привязать тему к профессиональному блоку учебного плана и главным образом к его языково — литературно — исторической части с учетом культурных нужд уйгурской диаспоры. Таким образом, участие ППС -уйгуроведов в работе по теме безусловно способствовало бы развитию и повышению качества их научно – педагогического потенциала.

Разумеется, изучение особенностей духовной культуры уйгуров не ново. Большой вклад в становлении особенностей одного из главных трансляторов культуры — языка – был внесен русскими учеными Маловым С.Е., Баскаковым Н.А., Насиловым В.М., Боровковой А.К., Щербак A.M., Тенишевым Э.Р. и др. Велика заслуга в этом и казахстанских филологов — Кайдарова А.Т., Садвакасова Г.С., Жамалдинова О., Талипова Т.Т.; литератора Хамраева М.И. и др. Все это — свидетельства глубокого проникновения в суть духовности уйгуров. Однако и при таком фронтальном изучении, конечно, остаются вне сферы внимания уйгуроведов ряд вопросов, приобретающих в наше беспокойное время интерес безусловный. Недостаточно исследованным, например, является проблема письменности как определяющего фактора культуры, возросшей в связи с последними событиями на постсоветском пространстве СНГ. Показателен в этом смысле намерение республики Татарстан (2004 г.), перевести письменность с кириллицы на латынь,что вызвало неоднозначную реакцию в России, среди татарского населения — негативное мнение, в частности, было высказано муфтием российских мусульман, который полагает, что 2/3 татарского населения за пределами этнической родины в случае перехода на латынь останется за пределами родной культуры. Подобного рода предприятия также имели место в разные время в разных географических пунктах далеко за пределами бывшего СССР. Особенно в странах Дальнего Востока, где письменность, основанную на иероглифике неоднократно (по крайней мере, в Китае) без серьезного языковедческо-культурологического прогнозирования лица (в большинстве христианские миссионеры из европейских стран), недостаточно компетентные в тонкостях образования, тщетно пытались изменить путем придания ей алфавитно-латынеграфической основы. Не были учтены при этом неизбежно неприемлемые последствия: переход на латиницу перечеркивал письменную культуру с ее неповторимой, тысячелетней историей.

Схожие намерения имели место и в некоторых тюркоязычных советских странах, где смена письменностей — с арабского на латынь, затем и на кириллицу, напротив, осуществлялись плавно, без потрясений. Причина тому: функционирование первых двух письменностей — арабской и латыни — было кратковременным, что способствовало формированию новых образовательных устоев. Иное дело, переход с латыни на кириллицу, что по сути означало вхождения в российскую образовательную систему, а таким образом — в российское культурное поле. И не просто войти – полностью адаптироваться в нем. Резкий же выход из него в начале 90-х годов прошлого столетия, вызванный распадом СССР и, соответственно, обретением среднеазиатскими республиками статуса независимых государств, стал точкой отсчета новой реформы в образовательных реалиях названных стран. И если основой предыдущих реформ явилась смена письменностей, то последнее преобразование осуществилось на базе прежней письменности с однозначной ориентированностью на западно-европейскую образовательную систему — ядро европейской культуры. Такого рода симбиоз, разумеется, не мог не сказаться на итоговом результате: в настоящее время образовательная система (на примере Кыргызстана) напоминает в некоторой степени нечто химерическое, соединяющее в себе европейскую и элементы прежней русской образовательной системы, а также, соответственно, многие другие духовные ценности с обеих сторон.

В настоящее время «татарстанским» синдромом охвачена почти вся тюрко-язычная Центральная Азия (исключение — Синцзяно — Уйгурский автономный район, в КНР), Ссылка при этом на некоторые шероховатости, главным образом, фонетического характера — это лишь видимая часть такого рода аргументаций. В действительности же, как известно, здесь речь идет о смене вектора духовных ценностей — не больше, но и не меньше, то есть смена кириллицы на латиницу означала бы при этом постепенный уход с российско-славянского в турецко-европейское культурное пространство со всеми, так сказать, вытекающими отсюда последствиями.

Многое из сказанного выше, как показывают предварительные итоги нашей работы в рамках темы, может быть проиллюстрирована на примере уйгурской диаспоры СНГ.

Уйгурское население СНГ сложилось в итоге иммиграционных процессов Центральной Азии на протяжении многих десятилетий. В основе переселения стояли социально — экономичсекие и политические реалии. «Против двойного гнета местных и маньчжурско — китайских феодалов в период циньского господства в Синьцзяне неоднократно вспыхивали восстания народа и каждый раз они подавлялись силой оружия и бесчеловечной жестокостью». В зависимости от пункта заселения некоторые исследователи выделяют две группы уйгуров — ферганские (город Узген, Андижан и др.) и семиречинские (Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан). При этом первые были выходцами Кашгара, Яркенда и др., то есть западных и северо-западных, вторые — из северных и северо-западных районов этнической родины (ныне СУАР). Разумеется, это сказалось на особенностях аккультурации: переселенцы испытали и продолжают испытывать влияние местных культур, каждая из которых, впитала, в свою очередь, парадигмы двух культур, русской и местной — узбекской, казахской, туркменской, кыргызской и т.д. — что, конечно же, сказалось на особенностях их ментальности. Не углубляясь в особенности названных выше культур, следует сказать, что русский язык и кириллилографичная письменность для переселенцев — уйгуров из СУАР, где задействована арабографичная письменность, явились причиной трудностей, которые ощутимы по сегодняшний день и выражаются в мозаичности культурного поля уйгуров СНГ. В Казахстане, например, в этом плане достаточно отчетливо выделяются 3 группы людей уйгурской национальности, которые мы условно назвали (2002 г.): уйгуро — арабографичной, уйгуро — кириллографичной, а также группой людей, не владеющих ни одной из названных выше письменностями.

1. Уйгуро-арабографичная группа. К ней мы относили людей старшего поколения (свыше 55 — летнего возраста). Однако, в настоящее время возрастная планка объективна может быть поднята за 65 лет. Представители этой группы, как правило, в свое время окончили (или учились в разное время) уйгурские школы на этнической родине, где задействована уйгуро — арабографичная письменность. Духовные потребности у представителей этой группы определяются во многом рамками СМИ, художественной и другой литературы, осуществляющих свою деятельность на основе арабской графики. В качестве таковых назовем, издававшаяся в Казахстане газету «Ени хаят», «Ени заман», в Кыргызстане — «Виждан авази», а ныне «Иттипак» (орган общества уйгуров). На базе арабской графики издана в Кыргызстане уникальное учебное пособие «Литература уйгуров Кыргызстана» (автор Баудунов А.А.). Разумеется, названные выше деяния не в состоянии отразить реалии современного духовного мира, особенно той, которая связана с достояниями европейской цивилизации. И не только представители этой группы на новом месте испытывали трудности такого рода, но и подчас непреодолимые преграды при решении иных задач, например, в трудоустройстве, поступлении на учебу, повышении квалификации. Этим, в частности, объясняется тот факт, что знания у многих представителей этой явились в СНГ невостребованными и им пришлось пополнить ряды низкооплачиваемых учащихся (в колхозах, предприятиях торговли и т.п.). И лишь в единичных случаях некоторым лицам удалось достаточно безболезненно адаптироваться в новых условиях, задействовав полученные на этнической родине знания (некоторые уйгурские писатели, медицинские работники, представители некоторых эстетических видов искусства: театр, изобразительное искусство, фольклорные ансамбли).

2. Уйгуро-кириллографичная группа. К этой группе относим людей сейчас главным образом до 65-летнего возраста, закончивших уйгуроязычные школы и осуществляющих эту деятельность с помощью кириллографичной письменности. Следует отметить, что факты смены арабографичной письменности на латинографичную (20-е годы), в свою очередь, сменой последней в 40-е годы на кириллицеграфичную, в истории культуры уйгуров играли неоднозначную роль, явившись на территории СНГ своеобразным мостом между этими цивилизациями – европейской и азиатской; с другой стороны, разорвав на 2 части — восточно-туркестанскую (СУАР) и средне-азиатскую (Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан) — до этого цельный массив уйгурской культуры, что, безусловно, негативно сказалось на ее развитии.

Представители этой группы в настоящее время в некоторых районах Казахстана (Уйгурский, Жаркентский, Панфиловский, Енбекши-Казахский) составляют большинство, осуществляя деятельность в разных сферах культуры (народное образование, эстетические виды культуры — театр, изобразительное и музыкальное искусство, литература, журналистика, деятельность в общественно — уйгурских организациях и др.). Среди них — известные в прошлом и в настоящее время люди уйгурской национальности: писатели 3. Самади, Ж. Ясен, X. Абдуллин, М. Зульпикаров, Т. Тохматов, ученые Г. Садвакасов, М. Хамраев, К. Талипов, С. Моллаудов, журналист Ю. Азаматов, общественные деятели Ю. Мухлисов, А. Вахиди, К. Кожамбердиев, народные артисты Р. Иллахунова, А. Шамиев, А. Ахмадиев, композитор К. Кожемьеров, дирижер Г. Дугашев и др. — в Казахстане; а также ученые А. Баудунов, журналисты М. Курбанов, Ш. Абдурахимов. — из Кыргызстана и др.

3. К третьей группе относятся люди уйгурской национальности, которые по тем или иным причинам учились или закончили неуйгурские, как правило, русские, а в некоторых случаях, соответственно, узбекские, кыргызские, туркменские школы.

Отсюда — и различия в особенностях ментальности у названных выше групп. У представителей первой группы отмечается очевидная привязанность к азиатско-уйгурской ментальности, которая выражается в реализации духовных потребностей в рамках традиций и обычаев, зародившихся в глубине древности и средневековья и получивших развитие в настоящее время (национальные празднества, обряды траура, фольклорные формы искусства, соблюдение норм ислама суннитского толка, тяга к традиционным способам деятельности, например, к выращиванию зерновых, бахчевых, садоводству, ремесленничеству, а также торговле, навыки к которой идут с древних времен, когда ганьчжоусские и труфанские уйгуры осуществляли контроль над узловым участком Шелкового Пути). Вместе с тем, для этой группы характерно заметное равнодушие, неприятие продуктов некоторых эстетических видов деятельности европейской принадлежности (современные театр, музыка, хореография и др.) и это, несмотря на то, что некоторые его представители из интеллигенции, родившиеся и сформировавшиеся как личности в советское время, осуществляли свою деятельность в рамках советских духовных евроазиатских ценностей, общих для всех республик бывшего СССР.

В раскладе ментальностей ощущается подспудные сполохи аккультурации в среде уйгурской диаспоры, флюиды взаимовлияния между группами внутри группы 2. нельзя не отметить, что в этой своеобразной «схватке» происходит постепенная, медленная, едва ощутимая, на первый взгляд, трансмормация ядра уйгуро-азиатской культуры в лице «лице» первой группы, в уйгуро-евро-азиатскую культуру, выразителем которой являются представители второй и третьей групп с очевидной евроазиатской ментальностью.

В Кыргызстане отсутствие уйгурских школ привело к тому, что в системе духовности уйгуров мы видим две цельные подразделения уйгуров — кыргызстанцев; здесь первое подразделение соответствует названной выше первой группе, другая часть уйгурского населения в Кыргызстане состоит почти целиком из лиц 3-ей группы, которым не знаком или частично знакомы названные выше уйгурские письменности и которая стоит ближе к евро-азиатской культуре. Среди них представители уйгурской культуры Кыргызстана: член-корр. НАН КР Нарынбаев А.И., Заслуженные деятели КР в разных сферах культуры, кинематографисты Ибрагимов У., Темирова А., художники Бабаджанова С и Миррахимова Т., певец Каримов С., знаменитый футболист Мусаев Ю. И др. то же — и в Узбекистане, но с той разницей, что здесь, после ликвидации уйгурских структур в 40-х годах (уйгурских школ, техникумов), закрытия театра и искусственного перевода (записи) граждан уйгурской национальности в «узбеки» — в результате всего этого у второй части уйгурского населения произошла очевидная трансформация уйгурской ментальности в узбекскую и узбеко — русскую. В названных странах, тем не менее, ощущается тяга уйгурской молодежи к национальным корням, есть достижения и в некоторых сферах искусства (живопись, музыка, исполнительная деятельность), однако отсутствие главного стимула — наличия народно -образовательных учреждений на государственной основе — ведет почти к полной ассимиляции ядра самобытной культуры узбекским.

Предварительные итоги исследований выявили тенденцию размывания ядра национальной культуры уйгуров СНГ в процессе интенсивной аккультурации. Причин тому не мало и отсутствие согласованности в использовании письменностей (кириллица — в СНГ, арабская графика на этнической родине) — в этом смысле одна из решающих. Конечно, в не меньшей, если не большей, мере, в Казахстане, являющегося своеобразным форпостом духовных достояний уйгуров за пределами этнической родины, это связано с сокращением государственных структур уйгурской культуры. Как известно, за последние годы здесь был упразднен Институт уйгуроведения, а сохранившаяся небольшая часть его в виде Центра уйгуроведения не содержит ресурсы, способных удовлетворить нужды уйгурской диаспоры, а по большому счету и филологической науки в целом. В этом ряду — и набирающий размах процесс преобразования уйгурских школ в казахско-уйгурские. Но, тем не менее, в Казахстане по-прежнему сосредоточены основные ресурсы духовности уйгуров СНГ, чего нельзя сказать о сопредельных с ним странах, где в связи с отсутствием образовательных структур, ориентированных на уйгурское население, духовность уйгуров становится все более сложной и болезненной проблемой. Здесь может идти речь о поддержке культуры национального меньшинства. У нас, в Кыргызстане, как сказано выше, задействована уйгурское отделение (в недавнем прошлом — факультет уйгурской филологии), где обучение уйгурскому языку и литературе осуществляется с помощью письменностей, базирующихся как на кириллице, так и на арабской графике. Разумеется, последнее дает возможность проникнуть в более широкие и глубокие слои национальной культуры. Этой же цели служат включение в учебные программы некоторых школ в местах компактного проживания уйгурского населения (школа №53 в г. Бишкек, сш. в с. Кен-Булуне и совхоза Ала-Тоо, школа-гимназия №2 в с. Лебединовка Аламудунского района) в виде этнокультурного компонента основных дисциплин уйгуроведения (уйгурские язык, литература, история).

 

Литература:

1. Ибрагимов И.М. О ментальности уйгуров СНГ. Вестник КГНУ, сер. 6, вып. 3, 2003 г.
    2. Ибрагимов И.М. Роль письменности в формировании особенностей культуры национальных меньшинств. Вестник КГНУ, сер. 6, 2006 г. (юбилейный выпуск)
    3. Ибрагимов И.М., Ахмарова Ф.Ф. Особенности письменности как один из определяющих фокторов культуры уйгуров постсоветских стран СНГ. Вестник КНУ, сер. 6 , 2006 г.
    4. Хайдаров А.Т. Развитие современного уйгурского литературного языка. А. -А., Наука, 1968 г.
    5. Литература уйгуров Кыргызстана (Бауданов А.А., учебник — хрестоматия, Б., 2001 г.)
    6. Омурова А.Ш., Ибрагимов И.М. Об этно-культурном компоненте в школьном образовании. «Материалы научно-практической конференции», Б., 2007 г.
    7. Строй уйгурского языка. Ред. Садывакасов Г.С., А.-А., 1989 г.

 

© И.М.Ибрагимов, 2008
    © Д.Ш.Баудинова, 2008
    © КНУ, 2008

 


Количество просмотров: 4647