Новая литература Кыргызстана

Кыргызстандын жаңы адабияты

Посвящается памяти Чынгыза Торекуловича Айтматова
Крупнейшая электронная библиотека произведений отечественных авторов
Представлены произведения, созданные за годы независимости

Главная / Поэзия, Поэты, известные в Кыргызстане и за рубежом; классика / Эпос "Манас"; малый эпос / Союз писателей рекомендует
© Байджиев М.Т., 2011. Все права защищены
© Фонд М.Т. Байджиева «Седеп» по охране культурного наследия народов Кыргызстана, 2011. Все права защищены
Произведение публикуется с разрешения автора и Фонда «Сейдеп»
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
Дата размещения на сайте: 22 июня 2011 года

Мар Ташимович БАЙДЖИЕВ

Сказание о Сейтеке

«Cказание о Сейтеке» – авторское произведение современного писателя-билингва Мара Байджиева. По форме оно представляет поэтическое переложение третьей части трилогии кыргызского народного эпоса «Манас», «Семетей», «Сейтек». В основу сказания положены варианты выдающихся народных сказителей-манасчи Сагынбая Орозбакова, Саякбая Каралаева, Багыша Сазанова и Шаабая Азизова.

Публикуется по книге: Байджиев Мар. Cказание о Манасе, Семетее, Сейтеке: поэтическое переложение трилогии кыргызского эпоса «Манас». Ред. и авт. предисл. Г.Н. Хлыпенко; Худ. оформл. Б. Куренкеева. – Б.: КРСУ, 2011. – 245 с.

УДК 398
ББК 82.3 (2 Ки)
Б 18
Б 4702300500-11
ISBN 978-9967-05-759-3

Издание подготовлено при участии Кыргызско-Российского Славянского университета

Допущено Министерством образования и науки Кыргызской Республики в качестве дополнительного учебно-хрестоматийного пособия для обучающихся в образовательных организациях

 

Посвящаю светлой памяти отца моего Ташима Байджиева,
отдавшего за эпос "Манас" свою свободу и жизнь

 

СОДЕРЖАНИЕ

• Захват ханской власти предателем Ханчоро
• Под властью Ханчоро
• Сватовство и женитьба Кыяза на Ай-Чурек
• Рождение Сейтека
• Детство Сейтека
• Встреча Сейтека с Гульчоро
• Смерть Кыяза
• Приезд Сейтека в Талас
• Избрание Сейтека кыргызким ханом

 

Захват ханской власти предателем Ханчоро

Властолюбивый Ханчоро –
Предатель, гад, прелюбодей –
Ценою крови и смертей
Всего добился своего:
Себя он ханом объявил,
Всех неугодных перебил,
Изгнал, унизил, разорил.
Решил он имя Семетей
Стереть из памяти людей.
Велел кыргызский каганат
Отныне Ханством Ханчоро
Во всех делах именовать.
В долине рек Кен-Кол, Талас
На Курултай людей созвал,
Перед народом речь держал:
– Добились цели мы своей –
Повержен деспот Семетей!
Теперь никто не поведет
Кыргызов в гибельный поход!
Народу не нужна война!
И пусть живут в своих краях
Манжу, китаец и калмак –
У каждого своя страна!
Отныне весь кыргызский род
Спокойной жизнью заживет.
Но если враг сюда придет –
Живым отсюда не уйдет!
Теперь союзник есть у нас –
Род жедигеров, хан Кыяз!
Но всё, что в руки взяли мы:
Джайлоо, долины, табуны,
Богатства, золото казны –
Всё это потеряем вмиг,
Если останется в живых
Брат Семетея – Гульчоро!
И потому я повелел
Найти его, за всё спросить
И принародно здесь казнить!
С ним заодно мудрец Бакай.
Убить бы надо старика,
Да жаль, что здесь ни у кого
На это не пойдет рука!
– Мой хан! – вмешался эр Кыяз. –
Я очень уважаю Вас.
Вам Гульчоро молочный брат!
Мать Семетея, говорят,
Вскормила грудью вас троих –
Нельзя об этом забывать!
Прошу, мой хан, добрее быть,
Обиды старые забыть
И брата своего простить!
– Не прав ты, дорогой Кыяз! –
Ответил другу Ханчоро. –
Ты раньше не был среди нас,
И то, что я хочу сказать,
Ты можешь попросту не знать.
Я Семетею был не мил
За то, что, не боясь, в глаза
Я правду-матку говорил.
А Гульчоро – наш друг и брат
Пред ним стелился, лебезил,
Частенько врал и клеветал.
Отец его – хан Алмамбет
С Китая к нам перебежал.
Сперва пошел он в Сар-Арка
К казаху славному Кокче,
Где правил старец Айдархан.
Вошел в доверие к нему,
Давал советы, диктовал,
Казахских ханов унижал.
Когда же не было Кокче,
К его жене он приставал.
Узнав об этом, хан Кокче
Был так от ревности взбешен,
Что выгнал Алмамбета вон!
Потом к Манасу он пришел
И сапой тихою, как вошь,
К нему в доверие заполз.
А на поминках в Каркыра
Гостей на скачках обманул.
Почтенный поминальный той
Кровавой кончился резнёй.
Шесть ханов из шести родов
К Манасу выслали послов,
Чтобы доверчивый Манас
Умерил друга своего,
От власти отстранил его.
Но хитроумный Алмамбет
Подал Манасу свой совет:
Всех ханов с армией собрать
И на Китай походом гнать.
Не знал доверчивый Манас,
Что друг китаец Алмамбет
Задумал Конурбаю месть:
Кыргызской силой возродить
Свою поруганную честь!
В походе сорок дней подряд
Войскам он отдых не давал.
А кто болел иль отставал,
Того на месте убивал!
Кыргызы взяли Чет-Бейжин,
Там все батыры полегли.
Смертельно раненный Манас
Вернулся в свой Талас один!
Когда прошли Китайский вал,
Вдали вдруг кто-то увидал,
Что вслед за ними конь бредет.
За холку своего коня
Держался мертвый Алмамбет.
Видать, китайская земля
И прах его не приняла –
За то, что из страны чужой
На свой народ пошел войной
И столько жизней загубил!
И если Бог его простил,
Судьба кыргызов не простит,
Потомкам долго будет мстить!
Мне это в детстве рассказал
Глава дружины Кыргыл-чал.
Когда мы прибыли в Кашгар:
Я, Гульчоро, старик Бакай, –
Хан жедигеров Чынгожо
Сказал, что подлый Алмамбет
Кыргызов загубил в бою,
И потому он с Гульчоро
В союз не вступит боевой!
И Гульчоро тут озверел –
Башку рассек ему камчой!
Хан жедигеров Чынгожо,
Как враг, пошел на нас войной.
И Гульчоро, и Семетей,
И хан казахский Уметей –
Три брата от троих сестер.
Когда брат младший Уметей
За гибель своего отца
От куны долю попросил,
К нему приехал Гульчоро
И брата своего убил.
И если он вернется вновь,
Не пожалеет никого.
Не забывай, что в нем кипит
Чужая, вражеская кровь.
И мы должны его убить! –
Во гневе Ханчоро сказал.
Ему не возражал Кыяз.
Народ затих и замолчал.
Лишь было слышно, как в горах
Бурлит и пенится Талас.
И вновь пришли в кыргызский край
Борьба за власть, смятенье, страх…

 

Под властью Ханчоро

Властолюбивый Ханчоро
По ханству разослал приказ,
Где б ни таился Гульчоро,
Из-под земли его найти,
Связать и в ставку привезти.
Догнали беглеца в степи,
И, окружив его кольцом,
Пытались захватить живым.
Не дрогнул храбрый Гульчоро –
И вмиг аскерам четверым
Снес головы мечом своим.
К нему помчался сам Кыяз,
Чтоб поразить его копьем,
Но Гульчоро своим мечом
Копье его перерубил.
Но силы были не равны.
Израненного Гульчоро
Связали по рукам, ногам
И в ставку хана привезли.
Сам Ханчоро отдал приказ:
– В живых оставьте беглеца!
В лопатки вбейте два гвоздя!
И бросьте со скотом в загон –
Пусть там и подыхает он!..

Когда узнала Чачыкей,
Что Ханчоро взял в ханстве власть,
Чуть было не сошла с ума.
Да разве думала она,
Что Бог такое счастье даст!
Когда вдруг умирает брат,
Его вдову, детей-сирот
Один из братьев в дом берет –
Таков народный шариат.
Теперь-то знала Чачыкей:
Брат Семетея Ханчоро
По праву женится на ней.
Теперь никто не скажет ей,
Что Ханчоро прелюбодей,
И не придется по ночам
Встречаться тайно от людей.
Не будут звать ее вдовой –
Отныне будет Чачыкей
Законной ханскою женой!
И ровно через десять дней
Собрал счастливый Ханчоро
Священников, родных, друзей.
И хан кыргызов с Чачыкей,
Став на колени пред людьми,
Священной выпили воды –
Свершили брачный свой никей.
Из юрты в траурном платке
Поздравить ханскую чету
С поклоном вышла Ай-Чурек.
Как лебедь белая, нежна,
Как горная газель, стройна –
Видать, для счастья и любви.
Была Тенгиром создана.
Хан жедигеров эр Кыяз
Такой небесной красоты
Нигде не видел отродясь.
Кыяза обуяла страсть,
И в Ай-Чурек влюбился он.
«Чтоб тело белое ее
Ласкать и нежить по ночам,
Я б жизнь и честь свою отдал», –
Едва успел подумать хан,
Как хитроумный Ханчоро
Кыяза, друга своего,
Толкнул тихонечко в плечо.
– Ну, как тебе моя джене?
Прекрасна ликом, молода,
Да жаль бедняжку, что вдова, –
Сказал ехидный Ханчоро.
– На эту милую вдову
Я и во сне, и наяву
Готов молиться хоть сейчас, –
Ответил другу хан Кыяз.
– Я вижу, друг мой жедигер,
Тебе понравилась она.
Ну что ж, мой друг, тогда поверь,
Что Айчурек твоя жена!
Нельзя добычу упускать,
Коли сама попалась в пасть!
Я сам хотел на ней поспать –
Ревнива очень Чачыкей,
Она не уживется с ней.
Везет тебе, мой друг Кыяз! –
Признался Ханчоро смеясь…

 

Сватовство и женитьба Кыяза на Ай-Чурек

И в тот же день сам Ханчоро,
Чтобы поднять Кыязу дух,
К вдове несчастной Ай-Чурек
Послал речистых трех старух.
– Нельзя сидеть Чурек одной
Так долго в траурном платке
И жить бездетною вдовой.
Пускай немедленно джене
С Кыязом совершит нике! –
Велел сказать старухам хан.
– Но как могу я быть с другим,
Когда со мною Семетей,
И я не расставалась с ним!
Мой муж нигде не погребен –
Ко мне живым вернется он!
Ваш Ханчоро и хан Кыяз
Сгубили мужа моего!
А вы хотите, чтоб сейчас
Я вышла замуж за него! –
Рыдала горько Ай-Чурек.
И вот старухи вразнобой
Взялись упрашивать ее.
– Народ наш мудрый говорит:
«Придет с повинной головой
Убийца твоего отца –
Прости и мать свою отдай.
И будет он тебя беречь,
Любить сильнее, чем родной».
– Благоразумной будь, Чурек,
Смирись с жестокою судьбой!
– Кыяз хороший человек,
В обиду он тебя не даст.
– Иначе грозный Ханчоро
Не будет дом твой охранять,
И похотливые друзья
Начнут постель твою терзать.
– И хан наш выгонит тебя
С позором в город твой Герат,
Или от ревности своей
Убьет тебя здесь Чачыкей, –
Старухи говорили ей.
С поклоном проводив гостей,
Кинжал достала свой вдова,
Зажала крепко рукоять,
Чтоб сердце острием достать.
И тут услышала она,
Как в глубине её груди
Два сердца вразнобой стучат.
– О, Семетей, любимый мой!
Ужели волею судьбы
Стучит во мне твой плод живой!
Ребенка нашего, клянусь,
Я сохраню любой ценой! –
Рыдала юная вдова.
Убить в себе две жизни враз
Рука ее не поднялась.

Вот солнце ясное взошло
К вершинам поднебесных гор.
И слышит Ай-Чурек с утра
У юрты громкий разговор.
– Здесь Семетею мы сейчас
Молитву памяти прочтем,
Потом пусть к ней войдёт Кыяз
И сам поговорит с вдовой,
Предложит стать ему женой.
А если даст она отказ,
Свяжите по рукам, ногам,
Пусть в ханство увезет свое
И женится на ней он там! –
Распорядился Ханчоро.
Когда к Чурек вошел Кыяз,
Она навстречу поднялась
С поклоном в траурном платке.
– Мой хан, зачем тебе нужна
Чужая вдовая жена?
Ужель не в силах ты найти
Девицу юной красоты? –
С мольбою молвила она.
– О, Ай-Чурек! Прости меня!
Упасть готов к твоим ногам,
Молиться вечно небесам,
Просить, чтоб сам Коке-Тенгир
Берег и охранял тебя!
И за тебя я, Ай-Чурек,
Судьбу и жизнь свою отдам!
А Семетея твоего,
Клянусь тебе, не убивал!
По глупой доброте своей
Попал в расставленный капкан.
За этот грех перед тобой
Я буду каяться всю жизнь.
Не можешь ты меня простить –
Даю тебе, Чурек, свой меч –
Мне можешь голову отсечь! –
Сказал в отчаянье Кыяз.
– Меж нами, хан, большой порог,
Переступить его нельзя!
От Семетея моего
Во мне ребенок наш живет.
И поклялась Тенгиру я:
«Пусть буду нищею вдовой,
Я буду жертвовать собой,
Чтоб только жил ребенок мой!» –
В слезах сказала Ай-Чурек.
– Чурек, я очень одинок,
Имею ханство, свой народ,
Но бог потомства не дает.
Я род свой жизнью защищал,
В боях кровавых побеждал.
В знак примиренья в жены взял
Я дочь Жаная Жайнаке.
Потом красотка Каракёз
Женою верной мне была.
Женат был дважды, но беда!
К несчастью, ни одна жена
Ребенка в дом не принесла.
Мне сам пророк сказал во сне,
Что кровного ребенка мне
Создатель никогда не даст.
Зачем богатство мне и власть,
Коль нет потомства у меня?
Кто будет ловчих птиц моих
Кормить, поить, дрессировать?
А кто с копьем и айбалтой
Народ мой будет защищать?
И знай, Чурек, ребенок твой
Мне будет дорог, как родной!
И буду счастлив я в тот миг,
Когда увижу, как дитё
С улыбкой грудь твою сосет.
Как будто в дом пришла ко мне
Святая мать – Умай-эне!
Клянусь я честью, Ай-Чурек,
Что никогда ребенок твой
Не будет знать, что я чужой.
Когда он явится на свет,
Устрою небывалый той!
Гостей почтенных позову,
И сам я имя дам ему!
И будет жить он и расти,
Как наш ребеночек родной! –
Так обещал вдове Кыяз,
И на колени Ай-Чурек
Упали слезы с ханских глаз.

И в ту же ночь через Алай,
В далекий свой кашгарский край,
Туда, где жедигеров род
Кыргызский представлял народ,
Увез невесту хан Кыяз.
И был доволен он женой:
Покорна, хороша собой.
Но Ай-Чурек была хитра:
Всегда покорна и добра,
Давала мужу по ночам
Снотворный с кумысом бальзам.
И, ласкою обворожив,
На сон грядущий уложив,
Служанку, схожую с собой,
Пускала к мужу на покой.

 

Рождение Сейтека

Всего шесть месяцев прошло
С тех пор как Ай-Чурек, Кыяз
Договорились меж собой
И стали мужем и женой.
И вот настал тот самый час,
Когда встревоженный Кыяз
Позвал старух киндин-эне,
Чтоб помогли рожать жене.
Старухи, щупая живот,
Шептались тихо меж собой,
Боялись, что у Ай-Чурек
Из чрева выйдет мертвый плод
Иль недоношенный урод.
Но, слава Богу, обошлось,
Хотя помучиться пришлось.
Родился сын-батыр живой,
Не в меру крепкий и большой.
В народе разговор пошел:
«Не Семетея ли сынка
Бесплодному Кыязу в дом
С Таласа в чреве принесла
Его последняя токол?» –
Шептались люди меж собой.
А хан Кыяз на день седьмой
Собрал гостей на бешик-той.
– Друзья и братья! Мой народ!
Я счастлив наконец и рад.
Родился сын – наследник мой!
И подарила мне его
Моя прекрасная Чурек!
Я слышал, слух идет о том,
Что раньше срока он рожден,
Но крепок, как батыр, силен!
Не забывайте вы, друзья,
Что с той и с этой стороны
Он ханской кровью порожден.
Кончайте сплетни и молву,
А кто болтает, я ему
Башку немедля оторву! –
Сказал во гневе хан Кыяз. –
Ну, а теперь прошу я вас,
Найдите имя вы сейчас
И дайте сыну моему, –
Сказал с улыбкой хан Кыяз.
Стал каждый думать и гадать,
Каким бы именем назвать.
Да вот никто из мудрецов
Дать имя мальчику не смог.
И вдруг пришел на этот той
Бродяга с нищенской клюкой.
Дал имя мальчику «Сейтек».
– Пусть это имя навсегда
В народе вашем будет жить,
Переходить из века в век! –
Сказал бродячий дубана.
И, трижды прокричав «Алас!»,
Пришелец вмиг исчез из глаз.

 

Детство Сейтека

И слово ханское свое
Кыяз с достоинством сдержал:
Носил на шее малыша
Нередко баловал, ласкал
И, как родного, целовал.
Потом, когда подрос Сейтек,
Учил держаться на коне,
Колоть копьем, рубить мечом
И защищать себя щитом.
Была довольна Ай-Чурек
Своим мужающим дитём.
И с нетерпением ждала,
Когда он зрелость наберет,
Чтоб рассказать ему о том,
Что дед его – батыр Манас,
А родина его – Талас,
Отец его – хан Семетей.
И что в страдании живут
Мудрец Бакай, брат Гульчоро,
Родная бабка Каныкей.
И что коварный Ханчоро
Путем предательства и зла
Убил отца и занял трон.
О том, что сын ее Сейтек
Обязан выполнить свой долг:
В Талас вернуться должен свой
И каганат восстановить,
Чтобы народ его родной
Вновь в мире и в единстве жил.
И тайно, чтоб не знал Кыяз,
Письмо отправила в Талас.
В страданиях там много лет
Томился бедный Гульчоро.
И сообщила Ай-Чурек
О том, что сын ее Сейтек
От Семетея порожден.
Просила, чтобы Гульчоро,
Берег себя, набрался сил,
Как только возмужает сын,
Род джедигеров посетил,
С Сейтеком сам поговорил…

 

Встреча Сейтека с Гульчоро

В горах томился Гульчоро,
В пещере жил один как перст –
Табун там ханский охранял.
Страдал от боли, голодал,
Терял надежду, духом пал
И постепенно умирал.
Когда его достигла весть
О том, что в ханстве джедигер
Потомство от Манаса есть,
Воспрянул духом Гульчоро.
Решил он вновь восстановить
Единство, равенство и честь.
Молился небу, чтоб Сейтек
Скорее вырос, возмужал
И в руки меч и щит свой взял…
И вот дождался Гульчоро,
Когда Сейтеку, наконец,
Исполнилось тринадцать лет.
С трудом одолевая боль,
Хромая, к юрте он пришел,
Где жил табунщик Карагул –
Глава всех ханских пастухов,
И попросил себе отгул.
– Я, как общипанный сокóл:
Одежды нет, разут и гол,
И мне осталось мало жить.
Такого нищего раба
Вам стыдно будет хоронить.
Спущусь в Талас я к Каныкей,
Одежду попрошу у ней.
Идти пешком не хватит сил,
Коня мне дай, друг Карагул? –
Он у табунщика просил.
– Ну, ладно, мой несчастный раб!
Растрогал ты меня до слез –
Ведь ты давно не видел баб!
Даю тебе отгул пять дней,
Чтоб повидаться с Каныкей.
Бери конягу Бозбайтал –
И чтоб назад не опоздал! –
С угрозой Карагул сказал.
Был рад и счастлив Гульчоро.
И, тут же, оседлав коня,
Помчался в джедигерский край
И в ставку ханскую пришел.
Кыяз, увидев Гульчоро,
От злости страшно был взбешен.
– Связать немедля! – крикнул он. –
К нам этот раб приехал сам!
Срубите голову ему
И бросьте на съеденье псам!
Но тут вбежала Ай-Чурек.
– Пришел с повинной Гульчоро.
Мой хан, помилуйте его!
И вспомните о притче той,
Что говорит простой народ,
Когда с повинной головой
Твой лютый враг к тебе придет.
Убийцу своего отца
Мой сын, Вы знаете, Кыяз,
В утробе матери простил.
И вот теперь на этот раз,
Мой хан, черед Ваш наступил! –
Молила мужа Ай-Чурек.
И гнев Кыяз свой погасил,
Чоро на волю отпустил.

Служанок вызвала Чурек,
Велела гостя своего
Раздеть, умыть, переодеть
И раны на спине его
Травой лечебной натереть.
И сына позвала к себе.
Когда увидел Гульчоро
Сейтека, слез сдержать не мог,
Как будто здесь увидел он
Живого брата своего:
Осанка та же, тот же рост,
В плечах осанистая мощь,
Улыбка та же, взгляд вождя.
– Брат Семетей! Ужели я
Увидел вновь живым тебя!? –
Кричал от счастья Гульчоро,
Сейтека к сердцу прижимал,
От счастья, как дитё, рыдал. –
С тобой, я верю, мой Сейтек,
Повержен будет Ханчоро!
С престола сбросим мы его,
А с ним предательство и лесть!
И вновь вернутся в край родной
Единство, равенство и честь!
И будет вечно наш народ
Пахать и сеять на земле
Обетованной и родной,
Судьбой и Богом данной нам.
И будет защищать свой род
Единый, добрый, честный хан!
От Гульчоро узнал Сейтек,
Что дед его – батыр Манас,
Что родина его – Талас,
Что Ханчоро и хан Кыяз
Отца убили, взяли власть.
Узнал, что на земле своей
Живут в неволе, в нищете,
Сидят на хлебе и воде
Родная бабка Каныкей
И Чыйырды – пробабка с ней;
Что мудрый старина Бакай,
Как раб, в изгнании живет,
Пасет верблюдов, ханский скот.
Обиделся Сейтек на мать,
Во гневе начал упрекать
За то, что столько лет она
Скрывала истину, врала;
С убийцею его отца
Жила покорно как жена;
Что беззащитных стариков
Одних оставила она.
– О нет, мой сын, ты здесь не прав!
Перед отцом твоим родным
Я целомудренна, чиста.
Кыязу я по вечерам
Давала с кумысом дурман,
И спать ложила я к нему
Служанку, схожую со мной.
И знал бесплодный хан Кыяз,
Что сын ему ты неродной, –
Сказала сыну Ай-Чурек.
– Родного он сгубил отца!
Убью сейчас я подлеца! –
Вскричал и выхватил свой меч
В безумной ярости Сейтек.
– Постой, сынок! Не горячись.
Он пред тобой не виноват.
Я поступила здесь, как мать,
Иначе гибели своей
С тобой бы нам не избежать.
Тебя б прикончил Ханчоро,
Страшась, что Семетея сын,
Как вырастет, убьет его.
Меня от ревности своей
Сгубила б сучка Чачыкей, –
Сказала сыну Ай-Чурек. –
Хранила тайно, мой сынок,
Броню Манаса ак-олпок,
Копье Манаса – сыр-найза.
Сундук открыла Ай-Чурек,
Батырам все передала.
Воспрянул духом тут Сейтек:
– Где мой Талас – родимый край?
Где бабушка, мудрец Бакай?
И если бедный мой народ
Страдает там и терпит гнет,
Клянусь я небом и землей,
Исполню долг сыновний свой!
Войной пойду я на Талас,
Где ждет меня мой дед Манас!
Там, где витает дух святой
Отца родного моего.
Я рассчитаюсь с Ханчоро!
Спасу несчастных стариков!
Народ свой вырву из оков!
И накажу я подлецов!
Теперь я не останусь здесь,
Вернуть народу должен я
Единство, равенство и честь!
Как завещал мой дед Манас:
«Вчера, сегодня, завтра, впредь
Или победа, или смерть!»
И тут же, оседлав коней,
Пока спал пьяный хан Кыяз,
Сейтек, Чурек и Гульчоро
Умчались в тишине ночной
В долину рек Кен-Кол, Талас.

 

Смерть Кыяза

Наутро поздно, как всегда,
Проснулся в юрте хан Кыяз.
Позвал жену, чтоб принесла
С бальзамом чашу кумыса.
Кумыс Чурек не принесла.
Кругом покой и тишина.
Пошел он в дом, где спал Сейтек,
И там не видно Ай-Чурек –
Куда-то сгинула жена.
Пошел в табун – нет Тоотору,
Его любимого коня.
И тут все понял хан Кыяз.
Он вспомнил истину о том,
Что как волчонка ни корми –
Не станет он дворовым псом.
И тут же, оседлав коня,
Помчался хан Кыяз вослед.
Догнал их на закате дня
В ущелье, где бурлит река.
Пустив на отдых лошадей,
Все трое грелись у огня.
– Не бойтесь, я не трону вас, –
Сказал спокойно хан Кыяз. –
Хотел вдогонку вам послать
Чоро с отрядом боевым,
Тогда, клянусь, никто из вас
Здесь не остался бы живым.
Ты знаешь, милая Чурек,
Я одинокий человек,
И потому твой сын Сейтек
Мне стал родней и ближе всех.
Останься, мой Сейтек, со мной.
Когда уйду я в мир иной,
Ты станешь ханом джедигер.
И будешь сам в руках держать
Судьбу людей, богатство, власть! –
Сказал Сейтеку хан Кыяз.
– Как повелел нам шариат,
За смерть отца простил я Вас,
За это Вы меня, мой хан,
Любили, как родной отец.
Но должен ехать я в Талас,
Единство там восстановить
Родов, воюющих за власть!
За это дед мой хан Манас,
Отец родной хан Семетей
Боролись до последних дней.
Я должен выполнить завет:
«Единство, равенство и честь».
Так завещал Манас, мой дед! –
Ответил юноша Сейтек.
– Тебя прошу я, Ай-Чурек,
Останься, милая, со мной, –
Просил и умолял Кыяз,
Но Ай-Чурек сказала: – Нет!

В броне Манаса ак-олпок,
С копьем нещадным сыр-найза
К Кыязу вышел Гульчоро.
– Видать, забыл ты, хан Кыяз,
Как ты с поганым Ханчоро
Заставил кровью харкать нас,
И как от подлости твоей
Погиб наш славный Семетей?!
И если сын его простил,
Простить тебя я не могу.
И ты, предатель хан Кыяз,
В смертельном предо мной долгу!
С Сейтеком мы тебе сейчас
Могли бы отрубить башку.
Но между нами мать – Чурек,
И пусть она рассудит нас.
Тебя, бесчестный хан Кыяз,
На эр-сайыш зову сейчас! –
Сказал во гневе Гульчоро.
И два батыра в тот же час,
Пошли на смертный эр-сайыш.
Искрился и звенел булат.
Копье ломалось. Гнулся щит.
Из ран батыров кровь текла.
Но как ни бились, не могли
Друг друга насмерть поразить.
Пустив коней во весь опор,
Взялись они за айбалта.
И так рубились до тех пор,
Пока отважный Гульчоро
Кыязу не пронзил плечо.
И, на прекрасную Чурек
Взглянув в тоске последний раз,
Свалился замертво Кыяз.
– Теперь-то джедигеров род,
Другого хана изберет, –
Сказал спокойно Гульчоро.
И, хана привязав к седлу,
Коня Кыяза Тоотору
По крупу стеганул камчой.
И с мертвым седоком скакун
Домой умчался в свой табун.

 

Приезд Сейтека в Талас

Пройдя тернистый долгий путь,
На пятый день они пришли,
В долину рек Кен-Кол, Талас.
К воде спустились отдохнуть,
И здесь услышали они,
Как стонет жалобно верблюд.
(То был походный Бозинген.
На нем когда-то сам Манас
Возил оружье и запас).
Верблюда старого вела
Едва державшись на ногах,
Старушка смуглая с клюкой.
Людей увидев, подошла
Она с протянутой рукой.
– Простите, люди, вы меня.
Одна в горах страдаю я,
И жить на свете не хочу.
Убить меня прошу я всех,
Да вот никто не хочет брать
На душу этот страшный грех.
Была Манасу я женой,
Шахиней гордой и судьей,
Подругой нежной и вдовой.
И вот теперь, под старость лет,
Я стала нищей и слугой.
Погиб мой славный Семетей.
Скажи, сынок, ты кто такой?
И кто пришел сюда с тобой? –
В слезах спросила Каныкей.
– Я внук родной твой, энеке!
Отец мой – сын твой Семетей!
А это мать моя – Чурек.
С ней рядом – дядя Гульчоро.
Видать, забыли Вы его? –
Спросил с улыбкою Сейтек.
– Ужели вижу вас в живых! –
Рыдала горько Каныкей,
Прижав к груди своих родных.
А рядом Бозинген стонал,
И слезы, как живой алмаз,
Струились из верблюжьих глаз.

 

Избрание Сейтека кыргызким ханом

Когда пришли они в Талас,
Там шел народный Курултай.
Собрались здесь со всех родов,
Аилов, малых городов.
Народ решал как на духу
Свою дальнейшую судьбу.
Узнав, что прибыл к ним Сейтек,
Народ был рад и ликовал,
Что внук Манаса возмужал
И что приехал в отчий край
На всенародный Курултай.
Перед народом выступал
Правитель рода, краснобай:
– Сейчас должны мы порешить,
Как будем с вами дальше жить!
Нищает с каждым днем народ,
Теряет веру, совесть, врет,
Ворует, трусит, предает,
Прелюбодействует, как скот!
И тут же слово взял другой:
– А наш правитель Ханчоро
Арак с утра, как лошадь, пьет.
И с потаскухой Чачыкей
Запасы золота в казне,
Угодья, пашни, землю, скот
Друзьям и братьям раздает!
– Мы думали, что Ханчоро
Спасет народ от нищеты, –
Он нас жестоко обманул! –
Кричал табунщик Карагул.
Перед народом выступал
Один правитель за другим,
Делился мнением своим.
– И сбить должны мы с хана спесь,
Напомнить, что хозяин здесь –
Наш всенародный Курултай!
– И в ханстве вновь восстановить,
Как завещал батыр Манас:
Единство, равенство и честь!
К народу вышел хан Бакай:
– Мои родные! Курултай!
Теперь все знают: Ханчоро
Не может ханством управлять.
Пусть Гульчоро пойдет к нему
И скажет хану, чтобы он
Сейтеку передал свой трон,
Что так решил наш Курултай! –
Закончил речь свою Бакай.
И вот посланник Гульчоро
Пришел с охраной в хан-сарай.
– Послушай, брат мой Ханчоро,
Не можешь ханством править ты,
Довел народ до нищеты.
Сейтеку трон свой передай –
Так порешил наш Курултай!
Не то разгневанный народ
Сравняет хан-сарай с землей
И сам расправится с тобой, –
Сказал с поклоном Гульчоро.
Хан долго протирал глаза,
Видать, был пьян уже с утра.
Я б мог убить тебя сейчас,
Но всенародный Курултай
За это спуску мне не даст.
А если юный ваш Сейтек,
Сумеет весь народ спасти
От голода и нищеты,
Пусть трон берет свой, мне не жаль:
От власти ханской я устал!
Мне, кроме Чачыкей моей,
Не нужно в жизни ничего.
Давай же выпьем за нее! –
Ответил пьяный Ханчоро.
Но тут вмешалась Чачыкей:
– Когда доверчивый Манас
Всю власть в кагане и казну
Отцу доверил твоему,
Предатель подлый Алмамбет
Погнал кыргызов на войну
И всех в Китае загубил.
Ужель об этом ты забыл?!
Теперь ты хочешь, Гульчоро,
Сейтека юного дурить,
Чтоб в ханстве власть всю захватить,
Чтобы потом кыргызский край
Своим китайцам передать!
А ты, трусливый Ханчоро,
Не можешь этого понять! –
Сказала злобно Чачыкей.
Во гневе страшном Гульчоро
За косы женщину схватил,
Швырнул к стене что было сил.
Тут Ханчоро схватил кинжал,
Да был, видать, он слишком пьян, –
Споткнулся, на ковер упал.
Чоро его опередил
И в сердце брата своего
Кинжал по рукоять вонзил.

Когда вернулся Гульчоро,
О смерти хана рассказал,
В долине, словно гром с небес,
Раздался клич земли родной:
«Единство, Равенство и Честь!»
Подняв Сейтека на кошме,
Надели ханский малахай,
И мудрый старина Бакай
Вознес ладони к небесам:
– Создатель наш! Прошу тебя:
Народ в единстве сохрани –
Пускай плодится и живет!
Пусть множится, жиреет скот,
И льется в закрома зерно!
На волю, жизнь и труд его
Не посягает пусть никто!
И пусть народ наш тыщи лет
Не знает горести и бед!
Дай честь и мудрость старикам,
Добро и ласку матерям,
Отвагу, совесть сыновьям,
Благоразумье дочерям!
Народ чтоб в мире вольно жил,
Отдали кровь свою и жизнь
Кыргызов верные сыны!
Пусть будет хан, занявший трон,
В народ свой, как Манас, влюблен!
И землю предков от врагов
Хранит и защищает он!
Чтоб был народ всегда един!
И, потрясая небеса,
Долины, горы и леса,
Под солнцем грянуло «Омин!»

 

------------------------------------------------------------

 

Cловарь

абаке – дядюшка.
абалак – бита при игре в ордо.
ажо – предводитель, глава народа.
ай – луна, сияние в ночи.
айбалта – секира.
айкёл – великодушный.
аймак (монг.) – селенье.
айран – кислое молоко.
ак – белый, символ чистоты.
аким – властитель.
ак-олпок – боевая верхняя одежда.
ак-орго – белая юрта.
ак-келте – ружье Манаса.
ак-шумкар – белый сокол
ала-алас – заклинание.
ала-кийиз – нерасшитая кошма из войлока.
аламан-байге – скачки на приз.
алас – окуривание дымом арчи.
альчики – косточки коленного сустава для игр.
аргымак (аргамак) – скакун.
аскер – воин.
аския – шутка.
аш – поминки
ашпозчу – повар.
аэд (греч.) – сказитель эпоса.
аяк – чаша.
аяш – обращение к супругу и супруге друга.

Байбиче – старшая жена.
Байге – приз.
Бакан – шест.
Балта – топор.
Балтыркан – горное растение.
Барымта – угон табуна.
Батман – масса в четыре пуда.
Батыр – воин, герой.
Бешбармак – мясное блюдо
Бешик – люлька.
Бешик-той – пир в честь новорожденного.
Бобо (тадж.) – дедушка.
Боз-кисе – мешочек для огнива.
Бозо – хмельной напиток из проса.
Бийкеч – танцовщица, в переносном смысле – девушка.
Бичик (калмыц.) – святая книга.
Бурдюк – кожаный мешок для молока.
Бурут – так китайцы и калмыки называли кыргызов.
Буудан – могучий конь.

Давгер – мастер.
Дамбылда – священнослужитель.
Дарья, дарыя – река.
Джене – обращение к жене старшего брата.
Добулбас – боевой барабан.
Доомат – требование.
Дубана – нищий.
Дулдул – крылатый конь.

Жамбы – пластина из серебра или золота,
мишень для стрельбы.
Жасол – слуга хана.
Жезде – муж старшей сестры.
Желдет – солдат.
Женгей (казах.) – обращение к жене старшего брата.
Жигит – юноша, воин, слуга.
Жолборс – тигр.
Журт – народ.

Зам-зам – святая вода из Мекки.
Зекет – налог со скота.
Зиндан – тюремная яма.

Ичиги – легкие женские сапоги.

Кабар – весить.
Каган, каганат – государство.
Кадыр-тюн – святая ночь.
Казы – глава.
Какан – китайский правитель.
Калча – так кыргызы называют калмыков.
Калыс – объективный.
Кандагай – спортивные брюки из сыромятной кожи.
Капыр – иноверец, не мусульманин.
Кара-чечекей – зеница ока.
Кемин – название реки.
Келинчек – молодка.
Кереге – решетчатые стены юрты.
Керней – боевая труба.
Киндик-эне – повивальная бабка.
Козго атар – меткий стрелок.
Кокжал – сивогривый.
Коке-Тенгир – Всевышний создатель
Кокор – кувшин из кожи.

Кокуй-алат! – междометие отчаяния, букв. «Смерть пришла забрать!»
Кумбез – мавзолей.
Куна – вира, плата за убитого.
Кутырь – древнерусская мера масла.
Куреш – борьба.
Куржун – перекидной мешок.
Курултай – всенародное собрание.
Кыз – девочка
Кыз-куумай – догони девушку, спортивная игра.
Кызыл-Чок – чиновник.

Майдан – фронт, площадь.
Манкурт – потерявший память.
Мергенчи – охотник.
Моор – печать.
Мыйзам – закон.

Нике – обряд бракосочетания.

оминь – благославляю.
ордо – игра с выбиванием альчиков за круг.

Пиала – фарфоровая чаша

«Салам – алик» – приветствие и ответ.
Салт – обычай.
Саяпкер – тренер скакунов.
Святой Хызыр (Кыдыр) – святой, оберегающий от бед.
Секетбай – любовная песня.
Суннат – обряд обрезания мальчиков.
Сурнай – флейта, дудка.
Суусар – куница.
Сыр-найза – крашеное копье.
Сюйюнчи – благая весть.

Тавак – деревянное блюдо.
Тай-ата – дед по матери.
Тайган – гончий пес кыргызской породы.
Там-там – боевой барабан.
Тебетей – круглый зимний головной убор.
Тенге – деньги.
Тенгир – всевышний.
Тентек – шалун.
Тердик – потник под седлом.
Тогуз коргоол – девять шариков, настольная игра.
Той – пир.
Токол – младшая жена.
Томпой – большой альчик.
Тон – шуба
Тор-ага – председатель.
Тошек – постель.
Туле – трапеза в честь какого-либо события.
Тулпар – сказочный скакун.
Тюмен – 10 тысяч
Тюндюк – дымоход юрты.

Укурук – жердь с петлей.
Умай-эне – святая мать.

Хан, кан – правитель рода.
Хан-сарай – ханский дворец.

Чанач – кожаный мешок для кумыса.
Чапан – халат.
Чачтак – серебрянные украшения на косах.
Чойчек – деревянная чашечка.
Чокмор – дубинка.
Чоро – боевой дружинник.
Чочок – половой орган младенца.
Чылбыр – поводок коня.
Шариат – обычай.
Шер – лев.
Ширдак – расшитый ковер из войлока.
Шуркуя – блудница, непутевая.

Эже – сестра.
Эжигей – молочное блюдо.
Элечек – женский головной убор.
Эмчек – грудь, сосок.
Эне – мать.
Энеке – мамочка.
Эр-сайыш – битва всадников на копьях.

 

СКАЧАТЬ весь текст «Сейтека» в формате MS Word

ОТКРЫТЬ всю книгу «Cказание о Манасе, Семетее, Сейтеке» с иллюстрациями в формате PDF

 


Количество просмотров: 10872